Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II - Дэвид Гланц

Подводя итоги, Ракутин отразил ход неудавшихся атак северной группировки в приказе: «Хуже всех наступали 102-я и 107-я стрелковые дивизии, которые, несмотря на большое насыщение их огневыми средствами, почти не имеют продвижения. Это объясняется прежде всего неорганизованностью командования этих дивизий, за что командиры и комиссары указанных дивизий получили от меня строгие выговора с предупреждениями»9.

Но в том же приказе были и новости получше. Они касались продвижения южной группировки 24-й армии, и, как докладывает Ракутин, «лучших результатов за сегодняшний день добились 303-я стрелковая дивизия, которая, овладев деревней Строина, почти полностью выполнила ближайшую задачу». Атаковав в 7:00 утра силами 540-го полка 120-й стрелковой дивизии, который был подчинен ей, 303-я стрелковая дивизия полковника Руднева также столкнулась с ожесточенным сопротивлением 268-й пехотной дивизии немцев. Однако соединению удалось за день продвинуться почти на 2 км и выйти к окраинам деревень Скоково и Строина и к вечеру овладеть Строиной силами 540-го полка. Действовавшая справа от ударной группировки 106-я моторизованная дивизия Монахова достигла южных окраин деревень Большая и Малая Липня, преодолев минные поля и понеся потери – несколько человек убитыми и 108 ранеными.

Отвлекающие атаки 24-й армии, предпринятые против немецкой обороны на дуге с северо-востока и далее на юго-восток от Ельни, можно считать лишь относительно успешными. Бойцам 120-й стрелковой дивизии Петрова, проводившим упомянутые атаки силами 474-го и 401-го полков, наступавшим в один эшелон, удалось продвинуться на 300–400 м в течение дня и силами 474-го полка овладеть деревней Новое Шевелево. Атакуя справа от дивизии, 401-й полк продвинулся приблизительно на 1 км, но затем его продвижение было остановлено интенсивным огнем немцев. Потери: 21 человек убитыми и 65 ранеными.

Тем временем к северу и к северо-востоку от Ельни 103-я моторизованная стрелковая дивизия Биричева силами 688-го полка, как предполагалось, блокировала опорный пункт немецкой 78-й пехотной дивизии в Ушаково и затем, продвигаясь вперед, овладела деревней Ольшки в 1 км к юго-востоку от Ушаково и к концу дня силами 583-го полка – лесным массивом севернее Чеканы и Лугиново в 5 км к югу от Ушаково. Но 688-й полк вынужден был замедлить темпы продвижения из-за сопротивления немцев у Ушаково и продвинулся всего на 200–600 м, в то время как 583-й полк, атаковавший на фронте в 4 км шириной, также был остановлен интенсивным огнем немцев, едва успев продвинуться на 200–300 м. К концу дня 103-я дивизия Биричева понесла потери 7 человек убитыми и 304 ранеными (такого соотношения не бывает – обычно 1 к 3. – Ред.).

Одновременно, но на участке восточнее Ельни 19-я стрелковая дивизия полковника Утвенко и 309-я стрелковая дивизия полковника Ильянцева атаковали линию обороны 292-й пехотной дивизии к северу и к югу от дороги Ельня – Вязьма в районе Клематино. 19-я стрелковая дивизия потеряла убитыми 2 человека и 29 ранеными в ходе предпринятой атаки 292-й дивизии в районе деревень Чужумово, Лукьяново и Выдрино, успев продвинуться на несколько сотен метров, но вечером, вероятно, как компенсацию за нелегкий день получили 360 человек из резерва. 957-му и 959-му полкам 309-й стрелковой дивизии в тот день пришлось очень нелегко – атакуя южнее Клематино, они всего за день потеряли 34 человек убитыми и 452 ранеными (снова неполные данные по убитым. – Ред.), так и не выполнив поставленной задачи по овладению Макарово и Митьково из-за мощной, эшелонированной в глубину на 3 км обороны немцев.

Проследив за ходом боевых действий дня на выдвинутом вперед наблюдательном пункте, в 2:30 31 августа Жуков и Ракутин издали приказ о возобновлении атак утром в 7:00. Цели прежние, только на этот раз атакам должна была предшествовать 10-минутная артподготовка. Жуков был крайне недоволен результатами действий артиллеристов и в особенности отсутствием поддержки танков. Это было отражено в приказе: «О неудовлетворительной организации работы по уходу и сбережению материальной части артиллерии 24-й армии», командующий фронтом раскритиковал 100, 106, 120 и 127-ю стрелковые дивизии за «неполное использование потенциала их артиллерии» и приказал Ракутину немедленно устранить замеченные недостатки10.

В тот же день к полудню Жуков издал приказ о формировании специального отдела штаба под командованием полковника Ивана Матвеевича Иванова, начальника штаба оперативной группы 24-й армии и члена Военного совета. Замысел Жукова состоял в том, чтобы силами этой группы пробить оборону врага к северо-западу от Ельни и продвинуться на юг для нанесения ударов в тылу противника в целях облегчения наступления двух основных ударных группировок. Приказ гласил: «Для действий на тыловых коммуникациях противника сформировать за счет 102, 107 и 100-й дивизий сводный отряд в составе: танковой группы, десантной роты, мотобатальона и артгруппы из 10 орудий. Район формирования – лес южнее Монино. Готовность отряда к исходу 31 августа 1941 года. Отряд именовать «отряд Иванова»11.

Жуков лично приказал танковой группе и моторизованному батальону решительно продвинуться из района Садки и Большая Нежода, миновать линию обороны 137-й пехотной дивизии и войти в район Ново-Тишово и Петрово в 10–13 км западнее Ельни, перерезать шоссейную дорогу Ельня – Болтутино, организовать жесткую круговую оборону и не допустить подхода резервов и транспортов противника к Ельне и выхода противника и его транспортов из Ельни. Ракутин должен был отправить отряд сразу же по получении специального приказа, когда 102, 107 и 100-я дивизии выйдут на рубеж Беззаботы, Большая Нежода и Демщино в 10–15 км к северо-западу от Ельни. Начальнику артиллерии 24-й армии было приказано обеспечить поддержку наступления отряда. Связь с отрядом осуществлялась по радио. Принимая во внимание сложности, с которыми пришлось столкнуться ударной группировке 24-й армии при достижении целей наступательных операций, только что сформированной группе Иванова было приказано не приступать к активным боевым действиям ранее утра 3 сентября. Тем временем по приказу Жукова и Ракутина ударные группировки продолжили кровопролитные и тяжелые наступательные операции.

Командующий группой армий «Центр» фельдмаршал фон Бок, внимательно следивший за ходом операций в районе Ельни, поздним вечером 30 августа записал в своем военном дневнике: «Прорыв врага южнее Ельнинского выступа! Клюге оценивает его в 10 км в глубину силами тяжелых танков и просит для наведения порядка на упомянутом участке прорыва предоставить ему 267-ю дивизию и части 10-й танковой дивизии. Он получил от меня упомянутые подкрепления – необходимо как можно скорее ликвидировать кризис. Вот доказательство того, что теперь я уже не могу ничего дать Гудериану, не поставив под угрозу собственный восточный участок фронта»12.

Хотя Клюге явно преувеличивал сложность ситуации у себя, фон Бока действительно беспокоила необходимость переброски сил к Ельне, безусловно ослабившая более уязвимый восточный фронт 9-й армии северо-восточнее и восточнее Смоленска. Тем временем 30–31 августа XX армейского корпуса Матерны распорядился, чтобы 263-я пехотная дивизия отправила один из своих полков для поддержки 137-й пехотной дивизии. Полк занял оборону на участке к западу от реки Ужа на правом фланге 137-й пехотной дивизии к утру 31 августа. После неудачного наступления 24-й армии 30 августа Жуков сделал внушение командующему армией Ракутину, постоянно обдумывая способы сломить упорную оборону XX армейского корпуса.