Спасти Цоя - Александр Долгов

В изменившемся вокруг меня пространстве я ощущал себя инородным телом, существом не от мира сего, не в своей тарелке, барахтался кое-как, не поспевая за прогрессом, обгонявшим само время… Любопытно, что в какой-то момент, оказавшись после длительного перерыва на Невском, я вдруг с удивлением обнаружил, что с тротуаров пропали обычные пешеходы. Совсем. Их заменили, если так можно выразиться – «пешелеты», то есть те, кто летал над мостовой с помощью заплечных средств воздушного передвижения, что-то типа реактивного ранца или подобных им устройств – носились, жужжа, как гигантские шмели, не смея выскочить за ограничительную линию проспекта – там и без них хватало всяких разных летающих транспортных объектов, столкновение с которыми вело летуна к последствиям, несовместимым с жизнью. Я, конечно, понимаю – такое один раз попробуешь и уже не сможешь отвыкнуть, вот каждый и пытался переплюнуть другого в техническом новшестве. Все таскали эти бандуры за плечами с собой, даже если передвигались на короткие расстояние. Вобщем, оказалось, что человека, идущего по тротуару ногами, теперь днем с огнем не сыскать – вот до чего дожили! И только я один по старинке передвигался на коляске с электроприводом, как бельмо на глазу… у современного общества.

Однажды социальные службы проявили формальную заботу о моем здоровье и благополучии, и, будто руководствуясь благородными чувствами, определили меня в дом престарелых хроников, где доживали век с полсотни подобных мне горемык, большинство из которых давно выжили из ума. Отправляясь в богадельню, я не сильно сопротивлялся, по сути мне было уже все равно, где и как завершить затянувшийся путь. До прочих, Богом забытых обитателей убежища, никому не было никакого дела. Как оказалось, до меня кое-кому дело было…

Как раз тогда появились первые доказательства существования порталов времени и возможности путешествовать через них. Их сразу признали опасными, влекущими необратимые последствия для человечества. По всему миру власти отреагировали моментально, проявив завидную солидарность, поставив подобные переходы вне закона, ну, разумеется в тех местах, где власть сохранилась, а не бушевала анархия. Лица же, совершившие такие путешествия или планирующие их, автоматически возводились в ранг преступников, совершивших криминальные деяния, не имеющие срока давности. В некоторых странах они каралась даже смертной казнью. Тогда я понял, что вскоре придут и за мной.

Путевые записки, что я имел неосторожность обнародовать в прошлом, чего греха таить, имели в сети немалый успех… У меня не было желания прославиться, просто хотелось освободиться, выговориться, не держать в себе пережитое. Публиковал я их инкогнито, под фальшивым «ником», и что толку? – все равно нашли. Те, кому по роду деятельности положено контролировать подобные экзерсисы, разобрались, используя современные технические средства ведения расследований, что не составляло им большого труда, в общем, меня вычислили, и все уверения, что это – лишь невинная беллетристика, плод вымысла автора и прочая болтовня оказались в пользу бедных.

Меня арестовали в назидание потомкам, чтобы другим неповадно было шляться где не попадя. Взяли меня в доме престарелых, в котором я отмахал без малого тринадцать лет, мои соседи-хроники, думаю, так и не поняли, что произошло, тупо пялились на меня и оперативников в балаклавах… Прямо из богадельни в инвалидном кресле с нехитрыми пожитками доставили куда следует. Таких, как я, отлавливали по всему свету, и, будьте покойны, их нашлось достаточное количество. Дело имело оглушительный резонанс, полагаю из-за почтенного возраста преступника, но ни мои преклонные годы, ни инвалидность, ни давность совершенного преступления не помогли – приговор вынесли самый суровый – полная изоляция от общества, дабы избежать всякой утечки информации, и тюремное заключение вплоть до самой моей физической смерти. Вот так я и оказался за Полярным кругом в Богом забытом крае со звучным названием Гремиха.

А на сладкое я оставил читателю важную, нет, даже важнейшую информацию, для будущих событий – основополагающую. С этого места будьте предельно внимательны… Оказавшись в доме престарелых хроников я увлекся медитацией. Как это произошло? Извольте… Однажды, проезжая в коляске по коридорам дома престарелых, из любопытства открыл дверь какого-то чулана, оказавшегося складом старых книг, до отказа забитого литературой. Как только (не без усилий) открыл дверь, на меня вывалились пыльные издания. Поднимая их с пола, стал читать названия. Одна из книг сразу же обратила внимание необычным названием «Ментальная йога как способ ухода из реальности». По-быстрому затолкав остальные в тесное помещение, прихватив книгу, уединился, начал листать и понял, что интуиция меня не обманула: это написано как раз для таких обездвиженных горемык, как я, и представляло собой ступенчатое руководство, созданное на основе переработки разных источников, в том числе тибетской Книги мертвых и другой эзотерической литературы. Автор – Глеб Смирнов, неизвестный мне психолог из Риги. Год издания – 1992-й. Книга выпущена на средства автора ограниченным тиражом в девятьсот экземпляров. И самое интересное – попробовал найти книжку в сети – никаких следов ни о самой книге, ни об авторе. Она меня исключительно заинтересовала, и, без преувеличения, поначалу спасла от бездействия и смертельной скуки. А потом!..

Начал с холотропного дыхания, методика понравилась, и результаты занятий не заставили себя ждать – перво-наперво стал более спокойным, изматывающая бессонница сама собой куда-то испарилась, а дальше – больше… Стал систематически заниматься по этой чудодейственной методике каждый божий день, мысленно представляя, как оживают мои омертвевшие конечности. Вначале результатов не было никаких, но потом последовал поразительный эффект – почувствовал сильное жжение в области закостенелого позвоночника, как будто он горел изнутри, поначалу испугался, чего же я накуролесил сам с собой, доморощенный лекарь, но потом сообразил, что это оживают нервные окончания, и я вскоре привык к новым ощущениям, мне даже нравилось жжение в области спины, какой-никакой прогресс. Вскоре наступил и долгожданный переломный период – у меня стали шевелиться пальцы на ногах – сначала одни, потом другие, ожили все кроме мизинцев, но это были такие пустяки! Я ликовал.

Эх, если бы книжка попала ко мне раньше, когда ноги еще не стали окончательно омертвевшими – я бы уже давно ходил, но, с другой стороны, если б пошел, полагаю, никогда не научился тому, чем в совершенстве владею теперь. Держитесь крепче и верьте мне! Я овладел искусством теле- и даже хронопортации… Понимаете, о чем я?.. Все познается в сравнении – потерял одно, приобрел – другое… Главное – поверить в себя, в свои силы и возможности… Человек способен на многое, очень на многое, ему нет преград. На всю оставшуюся мне жизнь зарубил на память основополагающую фразу из книги Смирнова:

«…отныне ты наделен чудотворной силой… ты можешь в мгновение ока попасть в любое место, какое пожелаешь… для этого достаточно одной силы воображения». Слова заставили крепко задуматься – с преодолением пространства для меня было более-менее понятно, с помощью длительных медитаций я овладел практикой и буквально мотался по всему белому свету, побывав там, где был раньше, и там, где не бывал никогда. Это было просто волшебство какое-то! Главным для меня оставался вопрос: поможет ли сила воображения перенестись сквозь толщу времени? Вопрос не из легких, чтобы ответить на него, надо было пробовать.