Инжиниринг. Истории об истории - АО АСЭ

Аполлоновичем Черновым. Он определил меня в схемно-режимный отдел к Веронике Анатольевне Ласкиной. Первым моим объектом была Запорожская станция, потом я занимался пускорезервной котельной, которую хотели построить на Нововоронежской АЭС. Затем я попал в отдел ГИПов (главных инженеров проекта), а в 1994 году сам стал ГИПом третьего и четвертого блоков Нововоронежской станции. В этом качестве я проработал до 2005 года, в то время мне отдали уже всю Нововоронежскую станцию и Балаковскую АЭС. До сих пор иногда жалею, что ушел из ГИПов.

Школа «Нововоронежа»

Если говорить об отдельных проектах, то пока самым значимым в моей жизни является проект «Нововоронежская АЭС-2». Его история началась для меня в то время, когда я был ГИПом по Нововоронежской первой станции, а первый директор московского «Атомэнергопроекта» как инжиниринговой компании Владимир Николаевич Генералов — ГИПом по строящейся. Изначально мы с ним по работе практически не пересекались, так как эти две станции управлялись разными дирекциями, а просто много общались. Это очень талантливый и грамотный руководитель высшей пробы. Он мне много чего подсказывал, помогал советами. И эту помощь я очень ценю.

То есть «Нововоронеж-2» начался для меня с Владимира Николаевича Генералова и Геннадия Ивановича Кутюрина, о котором я уже упоминал. Полностью в этот проект я окунулся в 2008 году и с тех пор плотно им занимался. Это, конечно, для «Атомэнергопроекта» была позиция № 1.

Нововоронежская АЭС-2 — очень серьезная школа. Многие, кто работал над этим проектом, выросли в карьере, хотя порой случалось и наоборот. Этот объект мы прошли с нуля до самого конца. Я старался как можно меньше отвлекаться от этой работы, чтобы чего-то не пропустить. И ничуть не жалею об этом. Для меня Нововоронежская АЭС-2 — это эпохальная история. На действующей станции результатов приходится ждать в течение достаточно долгого времени. А здесь проектирование и строительство шли практически параллельно, сразу можно было видеть результат своей работы.

В 2005 году мне предложили стать заместителем директора московского «Атомэнергопроекта». Это было очень почетно, учитывая, что в тот момент мне было 39 лет, но и очень сложно, так как пришлось начать принимать не только технические, но и организационные, финансовые решения. Ответственность возросла в разы. И с тех пор ее становится все больше и больше.

Объединенный институт

Сейчас мое главное дело — это Объединенный проектный институт, который я возглавляю. Мы создали крупнейший проектный блок в отрасли. Основу ОПИ образуют авторитетные проектные институты, у которых за плечами не одно десятилетие успешного проектирования АЭС по всему миру: московский, санкт-петербургский, нижегородский «Атомэнергопроекты».

ОПИ — это единый производственный коллектив, работающий по единым стандартам и созданный для того, чтобы обеспечивать качественное и своевременное исполнение заказов Инжинирингового дивизиона в части проектного производства. Сейчас мы решаем задачи, которые до нас не решал никто, так как наряду со всеми коллегами по дивизиону выполняем проекты самого большого в мире портфеля заказов на строительство АЭС за рубежом. С таким объемом работ мы все столкнулись впервые. Уже с самого начала стало понятно, что работать по-старому в ситуации подоб решающим фактором в моем выборе стала атмосфера московского «Атомэнергопроекта». Коллектив здесь был и остается похожим на большую семью. ных вызовов невозможно. Поэтому-то и было принято решение о создании Объединенного проектного института.

Изначально самая большая сложность заключалась в том, что работу по созданию новой структуры мы вынуждены были проводить параллельно с выполнением производственных задач. Все организационные шаги были направлены на то, чтобы сделать труд проектировщиков комфортнее, а решение стоящих перед нами производственных задач — эффективнее.

Главным результатом преобразований, на мой взгляд, является то, что сейчас над всеми существующими проектами специалисты трех наших институтов трудятся сообща. Конечно, у каждой организации остаются их традиционные проекты, которые они уже давно ведут, такие как, например, индийский проект для московского АЭП или китайский проект для санкт-петербургского института, но над новыми и самыми сложными объектами уже работают и будут работать все три коллектива. Основу разделения труда составляют компетенции и загрузка специалистов.

Хорошо забытое старое

Помимо решения производственных задач, важным направлением деятельности Объединенного проектного института является реализация программы «Развитие системы проектирования АЭС с реакторами ВВЭР». Эта программа — не что-то внешнее по отношению к нашему производству. Многие ее позиции настолько тесно связаны с текущими процессами, что будут развиваться и трансформироваться вместе с ними. Вообще, многое из того, что мы сегодня внедряем, — это современная интерпретация хорошо забытого старого. Поэтому мы сохраняем весь опыт, все традиции, которые были наработаны нашими институтами.

Для меня очень важны поддержка и понимание со стороны моих сотрудников. И, зная наши коллективы, я уверен, что со всеми стоящими перед нами задачами мы успешно справимся, помогая «Росатому» всегда быть номером один.

2023 г.

Сергей Егоров «Хоккей без скамейки запасных»

Сергей Владимирович Егоров. Директор по науке и инновациям АО "АЭП"

Окончил Ленинградский ордена Ленина кораблестроительный институт по специальности «Судовые силовые установки», кафедра атомной энергетики, квалификация «инженер-механик». Получил дополнительное образование по специальности «экономист» в Ленинградском финансово-экономическом институте имени Н.А. Вознесенского.

Второй финский

Ну а дальше, как говорится, — уже история, истории… Очень важная, например, история нового финского тендера: в некотором смысле с этого момента в 2002 году начался тот самый ядерный ренессанс, который мы переживали в нулевые. У будущей пятой финской АЭС тогда еще не было площадки, и рассматривались Ловииса и Олкилуото.

Сначала было практически посткризисное состояние, когда вроде бы закончились все беды, завершился «период полураспада» и стали возрождаться какие-то достагнационные формы. Но в метафоре рассвета это была все-таки пока предрассветная мгла.

И вот начинается этот тендер, и мы в него вваливаемся со всей традиционной мощью, пытаясь возродить взаимоотношения АСЭ и «большой тройки»: генерального поставщика АЭС, генпроектировщика, а также научного руководителя и главного конструктора реакторной установки в одном лице. Идет подтягивание и Ижорских заводов, и «Гидропресса», и «Силовых машин». Очень существенным для нас было то, что подготовленные финнами, компанией ТВО, требования к объекту были для нас абсолютно новыми. Они принципиально отличались от тех требований, с которыми мы когда-либо имели дело.

И тут, конечно, сразу возникает фигура Юрия Германовича Иванова. Мне повезло, я работал с ним в группе «Temps of condition», которая обсуждала условия участия в тендере, и Юрий Германович (Герма́ныч, как мы его звали между собой) как раз возглавлял эту команду.

Владимир Владимирович Парыгин координировал эту работу в целом по рабочему процессу, по тендеру. Тогдашнее руководство АСЭ очень сильно переустроило весь уклад нашей работы. Собственно