Строгановы. Самые богатые в России - Сара Блейк

Он был самим известным и богатым человеком на Руси, строил корабли и дарил их царю Петру, владел землей, большей в два раза, чем Голландия в те времена, был пресвященным человеком, но мог и приказать избить батогами любого, ослушавшегося его. Словом, Григорий Дмитриевич Строганов был фигурой незаурядной.

А началось все с того, что, будучи одним из потомков Аникия Строганова, унаследовал он от прадеда волевой характер, купеческую смекалку и хозяйскую прижимистость. Больше всего переживал Григорий о том, что земли предков раздроблены на мелкие вотчины и родня его кое-как управляется с богатым дедовым наследством. Солеварни приходили в упадок, работы велись из рук вон плохо. Хитростью, обманом, когда и просто выкупом, но сумел-таки Строганов собрать воедино под свое начало все исконные Строгановские владения, причем родственников он особо и не жалел.

Владел он землей, равной по размерам среднему европейскому государству, на десяти миллионах гектаров стояли двадцать городков и острогов, двести деревень, и это только в Пермском крае, а еще были земли в Сольвычегодске, Устюге, Нижнем Новогороде и Москве. Григорий Дмитриевич был человек незаурядного ума, чувствовалась в нем какая-то внутренняя сила, мощь. Каким-то седьмым чувством понял он, что это за человек царь Петр, и всячески помогал государю и советом, и деньгами. Первая такая помощь была оказана еще до вступления царя на престол, когда требовалось расплатиться со стрельцами, а казна была пуста, и именно Строганов выдала тогда им жалование от имени Петра. И турецкая, и Северные войны не обошлись без помощи Строганова, за свой счет он построил и передал государю четыре хорошо вооруженных фрегата, естественно, снискав тем самым его любовь и уважение.

Корабли были особой любовью Петра, в них он видел будущее своей страны, понимал, что они проложат дороги для развития России.

– Государь! – в палату к Петру вошел друг и помощник Нарышкин. – У меня к тебе письмо от Строганова.

– Читай, – приказал Петр, не отрываясь от бумаг.

– Нижайше прошу прибыть ко мне на ассамблею 20 августа после третьих склянок, – огласил приглашение Нарышкин, отметив в уме недюжинную хитрость Строганова, как это он смог так написать письмо. – Действо состояться на корабле «Святая Мария».

Царь Петр поднял глаза, улыбнулся.

– Нет, ну хорош, чертяка, а! – воскликнул он. – Знает, Строганов, чем меня подкупить!

На «Святой Марии» все было готово приезду царя, полы отдраены до блеска, корабельные пушки отливали металлом. Григорий Дмитриевич в новом камзоле, в напудренном парике, выбритый по последней моде в ожидании стоял на палубе. Гости тихо переговаривались. И вот застучали конские копыта по мостовой, у причала показалась карета с царским вензелем. Царь Петр сам открыл дверь и вышел из кареты. Он был быстр в движениях, во всем его естестве было какое-то желание сделать намного больше, чем он хотел, чем вообще возможно человеку.

Григорий Дмитриевич взял у быстро появившегося лакея поднос со стеклянным фужером, в котором плескалось янтарное вино.

– Здравствуй, батюшка Петр Алексеевич! – с поклоном произнес он. – Рад я, что ты не забыл холопа твоего и почтил сию веселую ассамблею своим визитом.

Царь выпил чарку, усмехнулся.

– Ну, показывай свой корабль! – промолвил он.

«Святой Марии» было чем гордиться – она была сделана из лучшего леса лучшими корабельными мастерами. Это было красивое, надежное судно, которое по достоинству оценил царь.

– Ну а теперь к столу! – позвал хозяин Петра, когда осмотр корабля был окончен.

Царь развернулся и увидел, что накрыт обед был на обычной бочке. Он вскинул брови:

– По-походному угощаешь? Что ж, сие мне угодно…