Грейс Келли. Как стать принцессой… - Елена Таничева

«Мне бы хотелось устроить свою жизнь с тобой. Я хочу за тебя замуж», — ответила Грейс на его предложение.

Они отметили помолвку шампанским и совместным походом в казино, где Грейс выиграла, и это показалось им добрым предзнаменованием для дальнейшей жизни.

«Это был совершенно волшебный вечер, — с грустью вспоминал Кассини, — и меня переполняли гордость и любовь, я был восхищен ею до глубины души».

Но уже на следующий день Грейс начала обсуждать с ним подробности будущей свадьбы. И среди прочего заявила: «Я хочу сразу же написать домой, чтобы поставить всех в известность. Мама будет на моей стороне, вот увидишь… Правда, с отцом могут возникнуть трудности. Ты не совсем в его духе…»

Знакомство с родителями Грейс прошло для Олега Кассини ничуть не лучше, чем у его предшественников.

— Мистер Кассини, мы не считаем вас достойным руки нашей дочери, — заявила ему Ма Келли от имени всей семьи. — Мы полагаем, что Грейс обязана во имя себя самой, во имя ее семьи и чести нашего прихода пересмотреть свое решение. Мы выдвигаем требование: шестимесячный испытательный срок. Как нам кажется, вам на протяжении этого времени не следует видеться друг с другом. И тогда Грейс разберется, в чем тут дело: виновата ли Европа, ваши чары или ваши настойчивые домогательства.

Кассини был шокирован. Ему, аристократу, получившему прекрасное воспитание, отказывала в руке своей дочери вульгарная американка! Эта женщина, не имевшая никакого образования, имела наглость осуждать его образ жизни! И Грейс, его любимая Грейс, сидела рядом с матерью с затравленным выражением лица, и не смела даже слова сказать… Однако Олег слишком любил Грейс, чтобы так просто отступиться. Он согласился на оскорбительный для него испытательный срок.

Спустя месяц он получил через Грейс приглашение погостить в летнем домике семейства Келли в Оушн-Сити. Кассини подумал, что это признак того, что семья готова его принять. Он ошибся…

В качестве спальни Кассини предложили что-то вроде закутка, расположенного в паре метров от спальни супругов Келли. Что особенно важно — в пределах из слышимости.

«Я словно угодил в мышеловку, — вспоминал модельер. — Все мои движения ночью прекрасно прослушивались».

Еще больше изумило его, что мужская половина семейства, Джек и Келл, отказывались с ним знакомиться и разговаривать. Олег для них словно бы не существовал.

«Они действительно не проронили ни слова, — рассказывал Кассини, — даже в ответ на вопросы. В какой-то момент, когда мы с Грейс купались, она сказала: «Попробуй поговорить с моим отцом». Но каждый раз, когда я предпринимал попытку завязать разговор, он смотрел на меня как на пустое место и не произносил ни слова».

Олег еще не знал, что несмотря на оказанный ему нелюбезный прием, сам по себе факт приглашения можно было считать прогрессом. Когда Джек Келли впервые услышал о том, что очередной претендент на руку Грейс приедет к ним на уик-энд, он орал так, что дрожали стены: «Этот модельеришка, этот жалкий итальяшка, макаронник! Пусть он только посмеет переступить порог нашего дома!»

Грейс и Жан-Пьер Омон на аттракционах

Олег Кассини был не таким робким, как Дон Ричардсон. В молодости, во Франции, ему случалось даже драться на дуэли за свою честь. Терпеть хамские выпады семейки неотесанных выскочек он не желал. И его возмущало поведение Грейс, которая ни разу за него не вступилась. Казалось, молчанием она поддерживала своих родных.

Да, собственно говоря, так оно и было. Выбирая между семьей и любовью, Грейс Келли всегда выбирала семью. И всегда надеялась, что любимый как-то сумеет расположить к себе ее родственников.

Впрочем, в случае с Кассини она решилась на бунт. На очень робкий бунт: когда влюбленные вернулись в Нью-Йорк, Грейс осмелилась нарушить установленный родителями шестимесячный испытательный срок, и снова стала любовницей Олега. И пришел момент, когда она заявила: «Какая мне разница, что думают мои родители. Я не могу без тебя. Как бы то ни было, давай поженимся».

Кассини начал придумывать модель свадебного платья, в которое он собирался нарядить свою прекрасную невесту, но спустя несколько дней после того, как Грейс сделала свое судьбоносное заявление, она прислала ему письмо:

«Дорогой! Мне не терпится снова увидеть тебя, особенно теперь, когда я твердо решила, что хочу стать твоей женой. Нам еще предстоит многое узнать друг о друге, существует много такого, что ты должен узнать обо мне. Мы должны проявлять к друг другу терпение и медленно продвигаться вперед, не ожидая скорых результатов. Но мы нужны друг другу, а еще должны быть до конца честными, что бы ни случилось. Впервые в жизни я чувствую, что могу взглянуть на любовь и брак глазами взрослого человека. Спасибо тебе. Но за последний год шесть картин опустошили меня духовно и физически, и мне требуется время, чтобы прийти в себя. Прошу тебя, дорогой, постарайся понять меня, и помочь мне. Я с каждым днем люблю тебя все сильнее и надеюсь, что ты испытываешь то же самое. Однажды ты сказал мне, что не смог бы любить меня сильнее, чем сейчас. Это ужасно огорчает меня, ведь я не теряю надежды, что мы будем бесконечно расти и развиваться духовно. Наша любовь к Богу и к друг другу каждый день будет еще теснее сближать нас обоих. Люблю тебя и хочу быть твоей женой. Твоя Грейс».

Письмо одновременно тронуло Олега и обеспокоило.

Грейс просила отсрочки.

Портрет Грейс Келли. Автор Энди Уорхол

Значит, платье для нее еще рано шить…

Олег Кассини мечтал о тайном браке с Грейс, в духе «Ромео и Джульетты». Однако время шло, но Грейс никак не могла решиться. Она становилась все более грустной, ее все больше тяготило чувство вины перед родителями, которых она, как ей казалось, предавала. И в конце концов Кассини понял, что из их отношений ушла всякая радость. Ушло доверие. А вслед за ним ушла и любовь.

Время было упущено. Он понял, что Келли опять победили. И сам, первый, оставил Грейс, чтобы избавить ее от мучительного выбора между семьей и любимым.

После разрыва с Кассини, Грейс опять встретилась с Жаном-Пьером Омоном. И, как это не удивительно, между ними снова вспыхнула любовь. Вновь было принято решение пожениться. Омон даже заявил об этом журналистам: «Когда мужчина влюблен в женщину, подобную мисс Келли, брак — это единственное, о чем можно мечтать».

Грейс строила планы о том, как будет жить между двумя континентами, работать и в США, и во Франции. «Любовь не имеет никакого отношения к национальности!» — гордо заявила она на вопрос, почему в качестве супруга выбрала француза, а не американца.