Крах плана «Барбаросса». Сорванный блицкриг. Том II - Дэвид Гланц

Будущие намерения фон Бока, однако, практически не возымели действия на продолжавшееся кровопролитие в районе Ельни. В дополнение к требованию новых массированных атак 3 сентября Жуков также приказал, чтобы Ракутин направил оставшиеся силы «группы Иванова» в тыл 263-й пехотной дивизии к западу от Ельни. Тем временем, 2–3 сентября, Руссиянов, командующий 100-й стрелковой дивизией северной ударной группировки, перебросил свой 335-й [следует читать – 331-й] стрелковый полк на участок севернее Гурьево, ранее занятый 85-м полком, бросив 85-й полк в атаку с приказом с ходу овладеть укрепленной деревней25. После этого бои проходили более успешно, чем в предыдущий день, – клещи северной и южной группировок сходились с угрожающей для немцев быстротой, приближая долгожданное их окружение.

3 сентября

Ежедневная оперативная сводка 24-й армии от 3 сентября упомянула о том, что северная и южная группировки армии близки к успеху. В ней подчеркивались и тяжелые потери, понесенные атакующими частями и подразделениями.

765-й и 630-й полки получили задачу: разгромить противника на рубеже Большая и Малая Нежода – хутор Волосково, перерезать железную дорогу.

Таким образом, задействованные войсковые подразделения на участке 107-й дивизии должны были отбросить противника за железную дорогу и сделать решительный прорыв на сближение с южной ударной группой.

Бой, начавшийся утром, длился весь день и не затихал с наступлением темноты. Противник цеплялся за каждый клочок занятой им земли, поддерживал свои войска авиацией и артиллерией. Отряд Иванова коротким ударом пехоты и танков прорвал передний край его обороны. За деревней Садки были заняты небольшие высоты, покрытые густой пшеницей и рожью. В это время над полем боя появилась фашистская авиация. Загрохотали наши зенитки. Перешедшего в контратаку противника удалось отразить прицельным огнем из танков и стрелкового оружия. Помогли и артиллеристы.

Танковый десант, прокладывавший себе дорогу огнем и гусеницами, смял немецкую оборону и соединился с полком Некрасова. Одновременно в этот район вышел полк Батракова. Высота с хутором Волосково была окончательно отвоевана у захватчиков. Впереди – станция Нежода. Полковник Иванов в середине дня пригласил к своему танку КВ, замаскированному в кустах, командиров подчиненных ему подразделений. Оценив обстановку, он поставил им задачу на новый бросок вперед. «Мы уже стали расходиться, – пишет в своих воспоминаниях ветеран Е. Григорьев, участвовавший в этом бою в качестве командира разведчиков, – как вдруг пролетела и разорвалась мина, и Иванов упал. Мы подбежали. Он был ранен в бедро. Быстро перевязали, положили на полуторку и с медсестрой отправили в медсанбат. Когда машина уже выскочила из Садки, от прямого попадания снаряда погибли все ехавшие в ней». Начальник связи армии майор Яранцев был в этот день на участке 107-й дивизии. «С командного пункта дивизии, – писал после войны Николай Степанович, – я позвонил тов. Ракутину, сообщил, что полковник Иванов погиб. Ракутин мне говорит: «Не может быть. Двадцать – тридцать минут назад я с ним вел разговор!» Я ему подтвердил, что полковник Иванов мертв. Смерть полковника Иванова генерал Ракутин очень переживал. Да и все мы, знавшие Ивана Матвеевича, переживали. Еще несколько дней назад мы с ним и рядом других товарищей ночевали на сеновале в Волочке, беседовали по военным вопросам, вспоминали наши семьи, которые вместе были эвакуированы из Таллина и о которых мы не знали, куда они направлены, остались ли они живы… Схоронили мы полковника Иванова на площади в совхозе Беззаботы».

В наградном листе полковника Иванова Ивана Матвеевича, подписанном командованием армии и Резервного фронта, есть такие слова: «Тов. Иванов – решительный, бесстрашный командир, беспощадный к врагам. Он участвовал в многочисленных боях с немецким фашизмом. По заданию командования он с небольшим отрядом таких же смелых командиров и красноармейцев далеко вклинился в расположение противника и отвлек на себя значительные его силы. Героически сражаясь и неся большие потери, отряд Иванова, невзирая на губительный огонь противника, продолжал выполнять поставленную задачу. Полковник Иванов, презирая смерть, своей личной храбростью воодушевлял бойцов и командиров на разгром врага и после тяжелого ранения погиб в бою от второго вражеского снаряда. Полковник Иванов достоин награждения орденом Ленина посмертно» (ЦАМО РФ. Ф. 378. Оп. 11015. Д. 15. Л. 291).

Отряд Иванова под ударами авиации и артиллерийским огнем противника в течение дневного боя понес большие потери в личном составе (до 25 %) и технике. Разбиты были семь танков, двенадцать танков получили повреждения, на ходу остался лишь один.

Утром 3 сентября возобновили наступление и дивизии левого фланга армии. Ведя бои в лесисто-болотистой местности, они сделали рывок вперед и овладели деревнями Леоново и Щеплево. Проявляя массовый героизм, отвагу и решительность, дивизии правого и левого флангов к исходу дня сузили горловину Ельнинского выступа до 6–8 км.

Мощные удары наносила по противнику и артиллерия дивизий, наступавших в центре выступа. Так, огнем батарей первого дивизиона 103-го гаубичного артиллерийского полка майора Асатурова (19-я дивизия) только за один день были уничтожены восемь пулеметных гнезд и десятки немецких вояк у деревни Жилино. Седьмая батарея этого полка уничтожила минометную батарею противника, разбила один его наблюдательный пункт, рассеяла и частично уничтожила группу пехоты.

Артиллеристы 103-й дивизии генерал-майора Биричева уничтожили своим огнем четыре окопа с живой силой противника, два пулеметных гнезда, два станковых пулемета, три минометные батареи и один дзот. Противник, конечно, и здесь не оставался в долгу – бомбил, отстреливался, переходил в контратаки.

Противник под ударами ракутинских войск, нанесенных ему 3 сентября, дрогнул, начал медленный отвод своих тылов из Ельнинского мешка, прикрываясь сильными арьергардами по всему фронту выступа. Командующий фронтом Жуков потребовал в кратчайший срок завершить окружение врага и овладеть Ельней. Для наращивания удара правофланговым дивизиям он приказал командарму ввести в бой один стрелковый полк 127-й дивизии, занимавшей оборону по восточному берегу реки Ужа26.