Крах Титанов - Грег Фаррелл

« В августе 1998 года произошел крах российского рубля, что спровоцировало банкротство Long Term Capital Management, а также нанесло ущерб и другим хеджевым фондам, включая фонды D.E. Shaw »

Инвестиции в эти хеджевые фонды ни у кого в Шарлотте не вызвали удивления. Команда специалистов казначейского отдела, откомандированная Макколлом в Bank of America, несколько месяцев изучала бухгалтерские книги Коултера и не пропустила ни одного актива. Как только вложения в хеджевые фонды начали падать в цене, Макколл стал пристально за ними следить и постоянно справлялся об их состоянии у руководителя казначейского отдела.

Однажды в разгар кризиса Макколл вызвал к себе руководителя финансового отдела, чтобы узнать, как обстоят дела с позициями в D. E. Shaw и сколько на этой сделке банк может потерять. Около 1 миллиарда долларов – был ответ. Руководитель финансового отдела зашел в лифт и спустился обратно на свой этаж штаб-квартиры банка. В тот момент, когда он зашел к себе в кабинет, у него зазвонил телефон. Это был Кен Льюис.

– Ну, – спросил Льюис, – вы думаете, это нормально, что будущий генеральный директор банка может потерять 1 миллиард долларов?

В октябре после завершения сделки Хью Макколл стал генеральным директором банка-гиганта, деятельность которого распространялась от океана до океана. Он воплотил в жизнь мечту своих предшественников – Эдисона Риса и Тома Сторрза, которые стремились создать банк, которому бы не было равных от Нью-Йорка до Калифорнии.

Макколл обладал властью, и теперь у него были все возможности для того, чтобы эта власть осталась в клане из Шарлотта. После объявления итогов деятельности банка, в которых вскрылась информация об убытках в размере 372 миллионов долларов, связанных с хеджевым фондом, Макколл собрал совещание исполнительного комитета совета директоров в Шарлотте. Коултер хотел быть рядом на случай, если понадобится объяснить ситуацию с хеджевым фондом D. E. Shaw, но Макколл сказал, что ему не стоит присутствовать.

Уильям «Хути» Джонсон, больше известный в качестве председателя Национального гольф-клуба города Огасты, где ежегодно в апреле проходит турнир Masters, был старинным другом Макколла и членом совета директоров NationsBank, который теперь стал членом объединенного совета директоров Bank of America. Макколл и Джонсон решили, что Коултера следует наказать за эти убытки.

В пятницу, 16 октября Джонсон вылетел в Сан-Франциско на встречу с Коултером. За завтраком в отеле Mandarin Джонсон сообщил будущему генеральному директору о том, что члены совета директоров считают его достойным человеком, но убытки, связанные с хеджевым фондом D. E. Shaw, которые привели к списанию 372 миллионов долларов, нельзя оставлять без внимания.

– Мы полагаем, что капитан корабля должен выйти вперед и взять на себя ответственность за это, – подытожил Джонсон. – Мы в совете директоров решили, что вам следует подать в отставку.

Коултер был ошеломлен. Он действительно верил в слияние и с большим трудом смог убедить своих сотрудников в его необходимости. Теперь он понял, что Макколл все лето водил его за нос.

Если Коултер сделает все как надо и подаст в отставку, продолжал Джонсон, то он сможет получить щедрое вознаграждение и «золотой парашют», которые совет уже утвердил для него. А в случае отказа он не получит ни цента из своей пенсии и станет врагом банка. Если он не согласится, банда из Шарлотта сделает все, чтобы он потерял свои деньги и репутацию.

При этом Джонсон, который всегда был южанином и истинным джентльменом, поблагодарил Коултера за потраченное время и услуги, оказанные Bank of America.

Если Коултер не согласится, банда из Шарлотта сделает все, чтобы он потерял свои деньги и репутацию

Во вторник, 20 октября 1998 года через четыре дня после поездки Джонсона в Сан-Франциско Коултер объявил о своей отставке. Потом Комиссия по ценным бумагам и биржевым операциям опубликовала информацию о том, что Коултер получит зарплату и бонусы на общую сумму 3,75 миллиона долларов за следующие пять лет, наряду с 300 000 акций и ежегодными пенсионными выплатами в размере около 5 миллионов долларов до конца жизни.

Эти огромные выплаты настроили против Коултера его коллег в Сан-Франциско, многие из которых считали, что он их продал. Помимо того, что Коултера сделали козлом отпущения, так эти выплаты еще и помогли сплотить сотрудников двух банков против общего врага. Именно особый талант Чака Кули, возглавлявшего тогда HR-отдел банка, позволил вычислить, что выданный Коултеру «золотой парашют» поможет уничтожить любую симпатию по отношению к нему среди сотрудников банка, особенно на Западном побережье США. Теперь, когда Коултера устранили, Макколл предложил, чтобы в конечном итоге его преемником на посту генерального директора стал Кен Льюис – его протеже из NCNB.

В четверг, 2 октября в тот самый день, когда было объявлено о том, что Тейн останется работать в Bank of America после поглощения Merrill Lynch, Кен Льюис, Джо Прайс и Джефф Браун, казначей Bank of America, собравшись на 58-м этаже штаб-квартиры банка в Шарлотте, позвонили Кайрану О’Келли, который возглавлял отдел по работе с акциями на мировых рынках в принадлежавшем BofA инвестбанке в Нью-Йорке.