Жуков - Владимир Дайнес

Однако сейчас неизвестно, преследует ли эта концентрация сил наступательные или оборонительные цели. В настоящее время бронетанковые и механизированные соединения равномерно распределены по группам за линией фронта как стратегические резервы в предвидении немецкого наступления. Пока нет никаких указаний на слияние этих групп в более крупные соединения или на появление их на линии фронта…

Для противодействия осуществлению плана „Цитадель“ противник располагает сейчас приблизительно 90 соединениями, находящимися к югу от линии Белгород — Курск — Малоархангельск. Наступление частей армейской группы юга встретит упорное сопротивление противника в глубоко эшелонированной и хорошо подготовленной главной оборонительной зоне с многочисленными зарытыми в земле танками, с сильными артиллерийскими и местными резервами. Основные усилия обороны будут сосредоточены в главном секторе Белгород — Тамаровка…

В настоящее время трудно предугадать, попытается или нет противник избежать угрозы окружения с помощью отхода на восток, которая последует за прорывом основных участков на линии Курск — Белгород — Малоархангельск…

В заключение необходимо отметить, что события указывают скорее на оборонительные, чем наступательные намерения противника. Это является совершенно безошибочным в отношении сектора фронта, занимаемого 6-й армией и 1-й бронетанковой армией. Можно предполагать, что в случае переброски подкрепления в район севернее фронта армейской группировки юга и с началом продвижения стратегических резервов к линии фронта или их слияния в более крупные соединения наступательные действия противника станут более реальными, однако и при этом условии противнику не удастся даже предупредить выполнение нами плана „Цитадель“…»^[349]

Наш резидент также указывал, что название «Цитадель» относится к готовящейся операции по прорыву обороны советских войск в районе Курск — Белгород, а не к городу Великие Луки, как это предполагалось ранее.

Сталин поручил Василевскому и Антонову разработать всю документацию по принятому плану, чтобы в начале мая еще раз обсудить его. А Жукову предстояло 18 апреля вылететь на Северо-Кавказский фронт, войска которого вели ожесточенные бои по ликвидации таманской группировки противника, его 17-й полевой армии.

На Северо-Кавказском фронте Жуков сразу же выехал в войска, чтобы на месте ознакомиться с обстановкой в 18-й и 56-й армиях. По его указанию было нанесено несколько массированных ударов авиацией по боевым порядкам и аэродромам противника. В результате немецкие войска прекратили активные боевые действия на участке десантной группы 18-й армии. Из-за неудовлетворительной готовности 56-й армии к наступательным действиям Жуков на несколько дней перенес срок начала ее наступления. По его инициативе в 9-й и 37-й армиях началось формирование специальных отрядов из числа добровольцев для перехода через плавни и захвата плацдармов на берегах рек Курка и Кубань. Все эти мероприятия были 24 апреля утверждены Сталиным.

29 апреля войска Северо-Кавказского фронта возобновили наступление. Главный удар севернее и южнее станицы Крымской наносила 56-я армия. В результате ожесточенных боев 4 мая станица была освобождена, но для развития наступления сил уже не было. Не удалось добиться успеха и на других участках. В начале июля активные действия в полосе Северо-Кавказского фронта прекратились, и его войска повсеместно перешли к обороне.

В первой половине мая Жуков вернулся в Москву и вновь включился в подготовку плана летней кампании. Все виды разведки подтверждали его предположения о намерениях немецкого командования в ближайшее время перейти в наступление в районе Курска. Сроки назывались самые скорые. Сначала штабы Центрального, Брянского, Воронежского и Юго-Западного фронтов были предупреждены Ставкой о том, что удары на орловско-курском или белгородско-обоянском направлении следует ожидать 10–12 мая.^[350] Затем в войска пошла директива с новыми сведениями, полученными от агентурной разведки: немцы намечают начать наступление на нашем фронте в период 19–26 мая.^[351]

При этом некоторые командующие фронтами продолжали сомневаться в целесообразности преднамеренной обороны. Особую активность проявлял командующий Воронежским фронтом генерал Ватутин, который, не отрицая оборонительных мероприятий, настойчиво пытался убедить Сталина и Василевского в необходимости нанесения упреждающего удара по белгородско-харьковской группировке противника. В этом его поддерживал член Военного совета фронта Н. С. Хрущев. Сталин приказал тщательно проработать и такой вариант. Но Жуков, твердо уверенный в своей правоте, отстаивал ранее разработанный план. Его точку зрения разделяли Василевский, Антонов и другие сотрудники Генерального штаба.

«После многократных обсуждений, — свидетельствует Жуков, — Верховный решил встретить наступление немцев огнем всех видов глубоко эшелонированной обороны, мощными ударами авиации и контрударами оперативных и стратегических резервов. Затем, измотав и обескровив врага, добить его мощным контрнаступлением на белгородско-харьковском и орловском направлениях, после чего провести глубокие наступательные операции на всех важнейших направлениях».^[352]

Узнав о вероятности наступлении противника 19–26 мая, Жуков выехал в штаб Центрального фронта, а затем в 13-ю армию. После детального изучения обстановки он направил следующее донесение Сталину:

«22.5.43. 4.48.

Товарищу Иванову (псевдоним И. В. Сталина. — В.Д.)

Докладываю обстановку на 21.5.43 г. на Центральном фронте.

…На 21.5. всеми видами разведки установлено: в первой линии обороны противник перед Центральным фронтом имеет 15 пехотных дивизий; во второй линии и резерве — 13 дивизий, из них три танковые.

Кроме того, есть сведения о сосредоточении южнее Орла 2-й танковой дивизии и 36-й мотодивизии. Сведения об этих двух дивизиях требуют проверки.

4-я танковая дивизия противника, ранее находившаяся западнее Севска, куда-то переброшена. Кроме того, в районе Брянска и Карачева находятся три дивизии, из которых две танковые.

Следовательно, на 21.5. противник против Центрального фронта может действовать тридцатью тремя дивизиями, из них шестью — танковыми.

Инструментальной и визуальной разведкой фронта выявлено 800 орудий, главным образом 105- и 150-миллиметровых. Главную массу артиллерии противник имеет против 13-й армии, левого фланга 48-й армии и правого фланга 70-й армии, то есть на участке Троено — Первое Поздеево. За этой главной артиллерийской группировкой на линии Змиевка — Красная роща расположено до 600–700 танков. Причем главная масса сосредоточена восточнее реки Оки.