Десять меченосцев - Эйдзи Есикава

— Это она! — произнес Дзётаро и заспешил дальше, но незнакомец остановил его.

— Вы вместе путешествуете?

— Да. Ее зовут Оцу.

— Будешь по-глупому рисковать, так тебя убьют до того, как ты подоспеешь на помощь девушке. Почему не подождать? Они неминуемо пройдут здесь. А сейчас расскажи, что произошло. Вдруг я смогу дать полезный совет.

Незнакомец расположил к себе мальчика. Дзётаро рассказал о случившемся утром. Незнакомец понимающе кивал, наклоняя широкополую шляпу. Дзётаро умолк, и человек сказал:

— Сочувствую вам, но при всей твоей храбрости ты, маленький мальчик, и женщина никогда не справитесь с людьми Кохэя. Лучше я попробую спасти Оцу.

— Разве они отдадут ее вам?

— Нет, если я вежливо попрошу их. Что-нибудь придумаю, а ты спрячься в кусты и сиди там тихо.

Дзётаро спрятался за придорожными кустами, а незнакомец быстро зашагал под гору. Дзётаро показалось, что человек его обманул. Может, ронин просто утешил его, а сам пустился наутек? Дзётаро осторожно высунулся из кустов, но тотчас присел, заслышав голоса. Вскоре показалась Оцу в окружении троих мужчин. Руки у нее были связаны за спиной, на ноге запеклась кровь.

Один из разбойников подтолкнул ее в плечо и проворочал:

— Ты что по сторонам озираешься? Пошевеливайся!

— Давай побыстрее! — подхватил другой.

— Я ищу своего попутчика. Что с ним?.. Дзётаро!

— Замолчи!

Дзётаро готов был с воплем выскочить из убежища, но на дороге появился знакомый ему ронин, но без шляпы. На вид ему было лет двадцать шесть. Лицо сильно загоревшее. Взгляд его был сосредоточенным и острым. Шагая по дороге в гору, он повторял вслух:

— Ужасно, невероятное дело!

Поравнявшись с Оцу и ее стражей, ронин пробормотал приветствие и последовал дальше, но разбойники его остановили.

— Эй! — окликнул его один из них. — Ты случаем не племянник Ватанабэ! О чем ужасном ты говоришь?

Ватанабэ — старинное и уважаемое в округе семейство. Глава его Ватанабэ Хандзо был признанным авторитетом в магических боевых искусствах, известных под общим названием «ниндзюцу».

— Неужели не слышали?

— Что?

— Там внизу, под горой, стоит самурай по имени Миямото Мусаси, готовый к большой резне. Встал посреди дороги с обнаженным — мечом, никогда не видел более страшных глаз!

— Мусаси?!

— Вот именно. Остановил меня и спросил мое имя. Я ответил, что я Цугэ Саннодзё, племянник Ватанабэ Хандзо, что я иду из Иги. Он извинился и пропустил меня, обошелся со мной вежливо. Сказал, раз я не связан с Цудзикадзэ Кохэем, то мне нечего бояться.

— Неужели?

— Я поинтересовался, что произошло. Он рассказал, что Кохэй с дружками собираются убить его. Он приготовился к обороне и ждет нападения. Похоже, готов биться до конца.

— Не врешь, Саннодзё?

— С какой стати?

Разбойники побледнели. Они нервно переглянулись, не зная, что делать.

— Поостерегитесь! — посоветовал Саннодзё и сделал вид, будто собирается уйти.

— Саннодзё!

— Что?

— Как нам быть? Наш вожак и то признает, что Мусаси необыкновенно сильный противник.

— Он уверен в себе. Когда он подошел ко мне с мечом, мне и в голову не пришло сопротивляться.

— Что же делать? Мы ведем эту женщину в Ясугаву по приказу Кохэя.

— А мне какое дело?

— Не ломайся! Помоги нам!

— Никогда! Если дядя узнает, что я вам помог, он откажется от меня. Могу, правда, кое-что посоветовать вам.

— Говори! Слушаем!

— Положим, вы можете привязать женщину к дереву и оставить ее здесь. Без нее вам проще двигаться быстрее.

— Что еще?

— Вам нельзя идти по этой дороге. Лучше следовать по долине до Ясугавы — сделаете небольшой крюк, но там предупредите своих. Окружите Мусаси и загоните его в ловушку.

— Ловко придумано!

— Прошу вас, будьте осторожней. Мусаси, защищаясь, захватит несколько душ с собой, отправляясь на тот свет. Лучше не угодить в эту компанию.

Разбойники согласились с Саннодзё и потащили Оцу в рощу. Привязав ее к дереву, они поспешили в путь, но тут же вернулись, чтобы заткнуть ей в рот кляп.

— Так-то лучше! — промолвил один из них.

— Пошли скорее!

Разбойники исчезли в лесу. Дзётаро, благоразумно выждав некоторое время, высунулся из кустов. Кругом никого — ни путников, ни разбойников, ни Саннодзё.

— Оцу! — позвал он, выскакивая из убежища.

Дзётаро быстро нашел ее и, отвязав, потащил к дороге.

— Скорей! Надо немедля уйти отсюда.

— Почему ты прятался? — спросила на бегу Оцу.

— Потом расскажу.

— Подожди! — проговорила Оцу, останавливаясь.

Она поправила волосы, воротник и оби. Дзётаро осуждающе щелкнул языком.

— Не время прихорашиваться! — произнес он. — Волосы можно прибрать попозже.

— Ронин ведь сказал, что Мусаси стоит под горой.

— Вот почему ты прихорашиваешься!

— Ничего подобного, — ответила Оцу, тщетно притворяясь безразличной. — Нам нечего бояться, если Мусаси рядом. Полагаю, что наши беды кончились, мы теперь в безопасности, и я имею право подумать о своей внешности.

— Думаешь, что ронин правда видел Мусаси?

— Конечно! Кстати, где этот ронин?

— Исчез. Он какой-то странный.

— Пойдем, — сказала Оцу.

— Уверена, что выглядишь хорошенькой?

— Дзётаро!

— Я пошутил. Так и сияешь от счастья!

— Да, не скрываю радости и готова громко кричать: «Я счастливая!»

Дзётаро в ответ изобразил подобие танца, выписывая ногами замысловатые фигуры.

— А если Мусаси там нет? Вот досада! — дразнил он. — Побегу вперед на разведку.

Оцу в мыслях опередила его. Сердце ее унеслось к подножию горы, прежде чем Дзётаро успел сделать шаг.

«Я выгляжу ужасно», — подумала Оцу, осматривая раненую ногу, грязь и прилипшие к одежде листья.

— Пошли! — звал Дзётаро. — Хватит любоваться собой!

Оцу почему-то решила, что Дзётаро уже увидел Мусаси.

«Наконец!» — подумала она. До сего момента ей приходилось замыкаться в себе, и она устала от постоянного напряжения. Оцу гордилась перед собой и богами тем, что осталась верной своей мечте. Сейчас, когда ей предстояла встреча с Мусаси, душа ее пела от восторга. Оцу ликовала от предвкушения свидания, стараясь не думать, оценит ли Мусаси ее преданность. Радость омрачалась смутным предчувствием того, что встреча может принести печаль и разочарование.