Преторианец - Саймон Скэрроу

– А каким образом мы будем зачислены в преторианскую гвардию, ты уже придумал? – вмешался Катон. – Твои противники сразу же заподозрят неладное, если в их рядах вдруг объявятся двое командиров, которые тут же начнут задавать всякие неудобные вопросы.

– Конечно. И поэтому вы будете зачислены в преторианцы в качестве рядовых. Двое ветеранов из Второго легиона, только что вернувшиеся из Британии. Ваше назначение в гвардию – награда за доблестную службу и храбрость в боях с варварами. Вполне приемлемая легенда, к тому же вполне соответствует истине, так что вам не придётся слишком уж актёрствовать. Другим будет только ваш ранг. Но это не такая уж сложная задача, сыграете и роль рядовых.

– Легко тебе так говорить, – проворчал центурион. – А что, если мы наткнёмся на такого, с кем были знакомы раньше?

– Это маловероятно. Прошло уже больше трёх лет с тех пор, как вы в последний раз были в Риме, и в тот раз вы снимали жильё в трущобах, в Субуре, потому что сидели на половинном жалованье. В преторианской гвардии вас никто не знает. Кроме кучки моих секретарей, которые, возможно, помнят ваши лица, во дворце вас не может узнать никто.

– А как же насчёт сенатора Семпрония? – спросил Катон. – И Юлии? Если мы столкнёмся с ними, нас сразу разоблачат.

– Я подумал и об этом. – Нарцисс улыбнулся. – Я устроил так, что сенатор получил задание провести ревизию императорских имений в Кампании. Я предложил ему взять с собой и дочь, чтобы она там развлеклась в местном обществе. Задание нетрудное, но займёт немало времени, так что они до весны будут отсутствовать. К каковому сроку, я уверен, вы двое выявите всех изменников и предателей в преторианской гвардии и всех их сообщников в городе.

– Но есть и другие, кто может нас узнать. Сенатор Веспасиан, к примеру.

Нарцисс кивнул.

– Я помню. Веспасиана в этом году избрали одним из консулов, так что он будет занят в сенате.

– Веспасиан стал консулом? – Макрон улыбнулся. – Хорошо ему!

– Я разделяю твою высокую оценку его способностей, однако должен заметить, что возвышение Веспасиана, его избрание консулом вызывает некоторую озабоченность. Он может оказаться более амбициозным политиком, чем я раньше полагал.

– Да ладно тебе! – Макрон покачал головой. – Стоит ли в чём-то подозревать Веспасиана? После всего того, что он сделал для императора! Смотри, если бы не он, тогда, могу смело сказать, кампания в Британии окончилась бы полной катастрофой. А это дело с пиратами? Он всегда служил Клавдию верой и правдой.

– Я знаю. Но моя задача в том, чтобы высматривать любые признаки опасности. Любые признаки чрезмерных амбиций следует изучать самым тщательным образом. Поэтому за Веспасианом тщательно присматривают. – Нарцисс помолчал, потом продолжил: – Нам было бы неосторожно показываться вместе, чтобы кто-то нас видел, поэтому вы будете пересылать свои доклады через одного из моих агентов, Септимия. Помимо меня он будет единственным, кто в курсе наших дел. Вы с ним встретитесь в таверне «Виноградник Диониса», это рядом с Бычьим форумом. Через два дня.

– Как мы его узнаем? – спросил Катон.

Нарцисс снял с мизинца левой руки перстень и протянул его Катону.

– Надень его. У моего агента будет такой же.

Катон поднял перстень повыше, чтобы получше рассмотреть, и увидел, что венчавший его красный камень украшен искусной резьбой: Ромул, сидящий верхом на сфинксе.

– Очень красивый, – сказал он.

– Конечно, вы мне его вернёте, когда он выполнит свою функцию. – Нарцисс оглядел их обоих: – Ещё вопросы будут?

– Всего один. – Макрон наклонился вперёд. – Что с нами будет, если мы отклоним твоё любезное предложение?

Нарцисс уставился на него ледяным взглядом.

– Я ещё не рассматривал такой вариант. По очень простой причине: я не представляю себе, что вы будете настолько глупы, что откажетесь от этого дела.

– Тогда тебе неплохо бы рассмотреть такую возможность. – Макрон откинулся назад и сложил руки на груди. – Поищи других дураков для такой грязной работы. Я хороший солдат. И какие-то возможности и для меня откроются, рано или поздно. Я могу и подождать.

– И сколько ты намерен ждать, интересно? Вряд ли так долго, как я могу задержать тебя в этой гнилой дыре, а?

Макрон помрачнел.

– Чтоб тебе в Тартар провалиться! Вместе со всеми твоими паршивыми и гнусными задумками! – Макрон сжал пальцы в кулаки, и Катон даже испугался, что его друг может вдруг наброситься на императорского советника и в кровь его избить. Та же мысль, видимо, пришла в голову и Нарциссу, который резко дёрнулся назад. Макрон с минуту сверлил его мрачным взглядом, потом резко поднялся с места.

– Катон, пошли чего-нибудь выпьем. В другом месте. Здесь скверно пахнет.

– Нет, – твёрдо ответил Катон. – Нам всё же придётся этим заняться. Я не задержусь в Остии ни единого лишнего дня, если есть возможность отсюда убраться.

Центурион уставился на друга сверху вниз, потом помотал головой:

– Дурак ты, Катон. Эта змея подведёт нас под верную гибель. Да как это мы сумеем выявить этих Освободителей, если агентура императора уже многие годы не в силах это сделать?!

– И тем не менее, я это сделаю. И ты пойдёшь со мной.

– Ха! – Макрон воздел руки. – А я-то думал, что знаю тебя. Я-то думал, что ты умнее. Кажется, я ошибался. Так что сам будешь этим заниматься. Один. Я в этих играх не участвую.

Макрон пошёл к двери, рывком распахнул её и с грохотом захлопнул за собой. Катон с болью в сердце слышал его удаляющиеся шаги. Насчёт опасностей центурион был совершенно прав, да Катон и сам отлично понимал, что у него самого нет почти никакой уверенности в том, что ему удастся до конца выполнить это задание без крутого и надёжного товарища рядом. И в первый раз за много месяцев он почувствовал укол страха. Перспектива в полном одиночестве лицом к лицу встретиться с таинственными врагами императора устрашала.

– Я бы не стал особо волноваться на его счёт, – сказал Нарцисс и захихикал. – Он получил возможность излить на меня свою ярость, и скоро остынет. И вернётся.

– Надеюсь, ты прав.

– Можешь мне поверить, я без труда читаю в душе любого человека, как текст на папирусе. А наш друг Макрон не представляет собой особо трудной задачи, чтобы читать его мысли. Разве я не прав? Ты ж и сам его отлично знаешь.

Катон немного подумал.

– Макрон иной раз способен на странные повороты мысли. Не следует его недооценивать. Но да, конечно, я думаю, что он пойдёт со мной на это дело. Он и впрямь получил возможность покипятиться, а потом поразмыслить о том, что ты можешь устроить ему немало трудностей и неприятностей. Кажется, ты именно это имел в виду.

Тонкие губы Нарцисса искривились в слабой улыбке. Он встал, собираясь уходить, но успел ещё спросить: