Император. Поле мечей - Конн Иггульден

— Достаточно, братишка, — прохрипел он и покачнулся.

Цингето протянул руку, чтобы поддержать старшего брата, и едва не вскрикнул от острой боли, ведь на груди уже не было живого места.

Соперники повернулись к жрецу, и старец ответил на напряженные взгляды улыбкой. Он уже обдумывал, что именно запишет в хронику племени — ту толстую рукописную книгу, которая передавалась от одного служителя храма другому. Да, царевичи арвернов выдержали по одиннадцать раскаленных железных прутов! До этого дальше девяти не заходил еще никто, и даже великий Альпейн триста лет назад пришел к власти всего лишь после семи попыток. Знак казался добрым, и на душе жреца стало немного светлее.

— Одному из братьев предстоит стать царем, а второму придется уйти, — напомнил старец древнее правило. Он подошел к Цингето, водрузил на голову нового вождя золотую корону, а в руку дал тяжелый золотой посох.

— Нет, — возразил Цингето. — После всего, что произошло сегодня, я не хочу потерять брата. Согласишься ли ты остаться и сражаться с врагами рядом со мной? Мне очень нужна твоя помощь и поддержка.

Жрец в ужасе смотрел на царя.

— Но древний закон… — начал было он.

Цингето, превозмогая мучительную боль, которая едва не лишала сознания, поднял руку.

— Ты очень нужен мне, Мадок. Готов ли ты пойти за мной?

Брат с трудом выпрямился, не замечая текущей из ран свежей крови.

— Готов, брат. Располагай мной.

— В таком случае пришло время собирать племена.

Юлия подошла к ступеням сената и остановилась, с содроганием оглядываясь. Площадь представляла мрачное зрелище. В воздухе все еще стоял запах дыма, так что представить недавние события оказалось совсем не трудно. Разрушенное огнем здание сейчас отстраивали, и форум оглашали громкие крики рабочих и стук молотков.

Клодия нерешительно топталась рядом; при виде городской суеты добрая старушка явно нервничала.

— Детка, ходить по городу опасно даже сейчас. Ты же знала, что площадь разрушена, и все-таки настояла на своем.

Юлия взглянула на нянюшку с изрядной долей раздражения.

— Разве ты не видишь легионеров? Брут сказал, что Помпей твердо держит город в руках. Он полностью погрузился во встречи и выступления, а обо мне, судя по всему, и не вспоминает.

— Не говори чепуху, девочка. Не будет же он, словно мальчишка, торчать у тебя под окном. Положение обязывает.

— И все же если мужчина надеется уложить меня к себе в постель, то должен проявлять хоть какой-то интерес. Разве не так?

Клодия оглянулась, чтобы убедиться, что никто в толпе не подслушивает их разговор.

— Вовсе не подходящая тема для молодой девушки! Если бы твоя матушка услышала такие безрассудные слова, она пришла бы в ужас! — Нянюшка укоризненно схватила питомицу за руку.

Юлия сморщилась и вырвала руку, обрадовавшись поводу досадить опекунше.

— То есть, конечно, если он еще не слишком стар для подобных дел. Как ты думаешь, он сохранил силу?

— Сейчас же прекрати, негодница, а не то получишь по заслугам, — зашипела Клодия.

Юлия пожала плечами, вспомнив жаркие объятия Брута, его молодое сильное тело. Она, конечно, ни слова не сказала Клодии о ночи, проведенной в темноте и тепле конюшни. Девичий страх испарился быстро, вместе с негромким вскриком. Брут оказался нежен и сумел разбудить в юной красавице сладострастие, которое, несомненно, понравится Помпею, когда он сделает красивую юную женщину своей супругой.

Неожиданно за спиной послышался мужской голос, и Юлия виновато вздрогнула, словно кто-то мог услышать ее мысли.

— Вы, случайно, не заблудились? Здесь, возле старых ступеней, стоять неуютно.

Не успела Юлия ответить, как Клодия склонилась в почтительном реверансе. Подобной проворности нянюшки оказалось достаточно, чтобы девушка посмотрела на говорившего внимательнее. Богатая тога выдавала принадлежность к высшему классу, хотя одной лишь уверенной и благородной осанки оказалось бы вполне достаточно, чтобы это определить. Волосы мужчины были тщательно уложены и умащены. Он с благосклонной улыбкой смотрел на девушку, явно по достоинству оценив прелести ее фигуры.

— Мы задержались всего лишь на секунду, — быстро нашлась Клодия. — А вообще-то торопимся на встречу с друзьями.

Юлия нахмурилась: нянюшка снова цепко схватила ее за руку.

— Какая жалость, — заметил моложавый мужчина, продолжая обшаривать глазами хорошенькую молодую особу. Юлия покраснела и почему-то пожалела, что оделась для поездки в город слишком просто. — Может быть, ваши друзья не откажутся подождать? У меня здесь неподалеку дом, где вы смогли бы освежиться, отдохнуть и подкрепиться. Если нет пристанища, прогулки по городу очень утомительны.

Говоря это, мужчина коснулся висящего на поясе толстого кошелька, и тот отозвался красноречивым звоном монет. Клодия снова потянула воспитанницу прочь, однако та сопротивлялась, не желая оставлять безнаказанной игривую наглость незнакомца.

— Но ты даже не представился, — заметила она и лучезарно улыбнулась.

Проявление интереса явно польстило незнакомцу.

— Светоний Пранд. Видишь ли, милочка, я сенатор, но, к счастью, не каждый день до отказа занят работой.

— Я… я, кажется, слышала это имя, — медленно произнесла Юлия, хотя оно не слишком многое ей говорило.

Светоний кивнул так, словно не сомневался в собственной известности. А увлеченная беседой девушка даже не заметила, как Клодия побледнела.

— Тебя будет ждать будущий муж, — подчеркнуто произнесла нянюшка. Ей удалось увести подопечную на несколько шагов в сторону, однако Светоний шел рядом, явно не желая упускать добычу. Взяв Клодию под локоть, он заставил женщин остановиться.

— Но мы просто разговариваем. В этом нет никакого вреда.

Он снова зазвенел монетами, и от столь примитивного маневра Юлия едва не рассмеялась вслух.

— Так ты собираешься купить мое внимание и расположение, Светоний Пранд? — со скрытой иронией поинтересовалась она.

Прямота девушки огорошила повесу. Однако он принял игру и подмигнул.

— Может быть, твой муж не будет возражать? — приторным голосом уточнил он, подойдя почти вплотную. Выражение холодных глаз мгновенно изменило настроение Юлии, и она нахмурилась.

— Помпей еще не стал моим мужем, Светоний. Возможно, он действительно не будет возражать, если я проведу несколько часов в твоем обществе. Что ты на это скажешь?

Светоний не сразу осознал смысл услышанного. Но как только понял, с кем имеет дело, сразу изменил тактику.

— Я хорошо знаком с твоим отцом, девочка, — едва слышно, почти про себя, пробормотал он.

Юлия тоже начала вспоминать, что подсказывало когда-то слышанное имя.