Гостомысл - Александр Майборода

В небольшой комнате было тепло. Свеча горела на столе, как скромный летний цветок. На столе стояли: блюдо с ярко-красными яблоками, корзинка с медовыми пряниками, жбан с молоком, — вдруг князю захочется есть.

За окном жалобно стонала буря, снег в ночной черноте лепился на стекло.

Хотя в комнате было тепло, Гостомысл удобно устроился в креслице боком к печи. У его ног на низкой лавочке присел белый волхв.

Гостомысл любил читать по вечерам старинные книги.

Но бесценные словенские летописи, которые велись с древних времен, остались в городе, захваченном данами. Поэтому, с тех пор, как словенский князь обосновался в Кореле, волхв приходил в комнату к Гостомыслу по вечерам и рассказывал ему о старинных временах.

Память волхва была полна удивительных историй о таких временах, что упоминание о них заставляет замирать сердце.

Но в этот вечер Гостомыслу не удалось послушать сказания волхва. Не успел тот начать очередную историю, как в дверь стукнули, и в комнату вошел сначала Стоум, а затем еще люди.

Волхв запнулся на полуслове.

В комнате вдруг стало тесно. Тут был Стоум, Ратиша... еще двое с заросшими волосами лицами.

— Что случилось? — екнуло сердце князя, но он тут узнал в одном из людей Медвежью лапу.

Князь Гостомысл легко встал и обнял старого воина.

Медвежья лапа крепко, — чуть не треснули кости у молодого человека, — обнял князя, затем отстранился и сказал:

— Погоди, князь, я заиндевевший, как бы тебе не простыть.

Волхв, поняв, что ему не удастся досказать свое сказание, а в комнате и без него тесно, поклонился и сказал:

— Князь, так я пойду?

— Иди, иди! — сказал Гостомысл и хлопнул по плечу старшину. — Ну, здравствуй, Лисий хвост.

Тут в голову ему пришла мысль, что необузданные разбойники даны, ничего не ценившие, кроме золота, могут повредить хранившиеся в городе летописи, и он задержал волхва.

— Погоди, волхв.

Волхв остановился и, обернувшись к князю лицом, поклонился.

— Знаешь, волхв... — проговорил Гостомысл, — поручаю тебе собрать и занести на бумагу сказания и легенды сказителей о старинных временах. Конечно, это будут не те точные записи, что хранятся в городе, но важно сохранить историю нашего племени, хотя бы в сказаниях.

Волхв поклонился, сказал: будет сделано, — и вышел.

Гостомысл показал на лавки, предложил, — рассаживайтесь, друзья, — хлопнул в ладоши и позвал:

— Эй, кто там за дверью?! Зайди!

Дверь приоткрылась, и показался молодой воин, из тех, что дежурили у двери князя.

— Скажи ключнице, что у меня гости! Пусть принесет нам ужин и вино, — отдал приказ Гостомысл.

Воин исчез, и за дверью послушался топот бегущего человека.

Гостомысл сказал:

— А пока будут накрывать стол, рассказывай, Медвежья лапа, откуда ты и как попал к нам?

Бояре сели на лавки у стола, а Ратиша подошел к небольшому шкафу, достал бутыль с вином и серебряные стаканы. Поставил посуду на стол и начал разливать вино.

Медвежья лапа кашлянул, прочищая горло, затем поднял стакан и сказал:

— За твое здоровье, князь!

Все подняли стаканы и выпили вино.

Гостомысл тоже поднял стакан, но только пригубил — он на ночь глядя не любил пить вино.

Ратиша по примеру князя также воздержался пить вино.

А чтобы Медвежья лапа не обиделся, Гостомысл сообщил:

— Завтра по случаю твоего прибытия устроим пир.

— Погоди, князь, — проговорил Медвежья лапа, вытер ладонью усы и продолжил: — Вот что я тебе расскажу, а там уж видно будет — до пиров ли нам.

Медвежья лапа начал подробный рассказ о своих приключениях. По ходу рассказа лицо Гостомысл а то светлело, то темнело.

Рассказ прервало появление слуг с блюдами и кувшинами во главе с ключницей. Они молча накрыли стол и вышли в коридор.

Выпроводив слуг, ключница ласково сказала: