Тайное братство - Робин Янг

Темпл, Акра

15 мая 1272 года

Уилл застал Эврара, как всегда, за рабочим столом. Сейчас капеллан, прищурив подслеповатые глаза и наморщив шишковатый лоб, точил гусиное перо.

— Принес? — спросил он, не поднимая головы.

Уилл положил на стол кожаный кошель. Эврар в последний раз двинул ножом и отложил перо. Раздвинул мягкие кожаные складки кошеля. На солнце засияли камни — киноварь, агат, малахит, лазурит.

— Красиво. С ними чернила не выцветут и через тысячу лет. — Эврар закрыл кошель, посмотрел на Уилла. — Завтра я растолку их в порошок. Спасибо. Сам я на рынок пойти не могу. — С трудом поднявшись, он прошел к шкафу положить кошель. — В последние дни едва нахожу силы встать с постели.

— Я хочу поехать в Кесарию.

— Что? — Эврар повернулся.

— Хочу присутствовать при заключении договора.

Капеллан положил кошель на полку и закрыл шкаф.

— Откуда ты узнал? Ведь об этом еще не объявляли.

— Робера де Пари включили в группу.

Эврар с сомнением покачал головой:

— Не важно, откуда ты узнал, но об этом не может быть и речи.

— Почему? — Уилл говорил спокойно, но голос слегка подрагивал.

Эврар вскинул брови:

— Я думаю, ты знаешь почему. Кто нанял убийц-ассасинов, черт возьми?

— Вот поэтому я и хочу поехать.

— Потому что в первый раз сорвалось? — Эврар обреченно взмахнул высохшей рукой. — Рыцари, которые поедут на встречу с Бейбарсом, уже выбраны.

— Но вы можете поговорить с Эдуардом, чтобы он включил меня. Сошлитесь на желание участия в этом деле члена «Анима Темпли». Кроме того, я здесь один из немногих, кто знает арабский. — Уилл заговорил быстрее, боясь, что капеллан его прервет. — Я хочу работать, Эврар. Принимая решение остаться в братстве в тот вечер на стенах Антиохии, когда вы рассказали мне о Калавуне, я все серьезно обдумал. Я хочу доказать это вам и продолжить дело моего отца.

— Я знаю, знаю, — пробормотал Эврар.

— Тогда почему вы до сих пор используете меня как мальчика на побегушках и не даете настоящих поручений, как остальным в братстве?

Эврар молчал.

— Потому что вы мне не доверяете, — ответил за него Уилл.

— Это неправда.

— Правда. Но я вас не упрекаю. Однако прошло полгода, Эврар! Я хочу работать, а не попусту тратить время. Если я не подхожу, то изгоните меня из братства или дайте возможность исправить ошибки.

Едва заметный кивок капеллана пробудил в Уилле надежду.

— Ты прав, я действительно пока не давал тебе серьезных поручений. Но не с тем, чтобы наказать, а из осторожности. Пойми, эта миссия крайне опасна. Бейбарс — человек непредсказуемый. За эти годы к нему не раз отправляли послов с предложением мира. Вернулись немногие. А если он пожелает с презрением отвергнуть наши мирные намерения, прикажет отсечь всем вам головы и отослать обратно в корзине? — Эврар откинулся на спинку кресла. — Хотя ты своими выкрутасами не раз заставлял меня страдать, Уильям, но я все равно хочу видеть твою голову там, где она есть.

— Сейчас султан так не поступит, — ответил Уилл. — Это выглядело бы несерьезно, ведь он уже прислал весть, подтвердил согласие. Бейбарс — чудовище, но все же не мелочный. — Уилл с мольбой посмотрел на капеллана. — Эврар, я никогда не просил вас ни о чем для себя. А вот сейчас прошу, позвольте мне поехать.

Эврар взял перо и нож, затем раздраженно отложил. Вздохнул.

— Тогда поклянись не делать никаких глупостей. — Не дав Уиллу ответить, он быстро добавил: — Поклянись именем своего отца!

Уилл выдержал его взгляд.

— Клянусь, Эврар. Я вас больше не подведу.

Капеллан долго молчал, потом кивнул.

Сегодня в конюшне стояла необычная духота. И без того спертый воздух вдобавок пропитался запахом навоза. Но Саймон работал. Складывал на сеновал мешки с драгоценным овсом. Время от времени отмахивался от надоедливых мух, с противным жужжанием круживших вокруг головы. Стряхивал пот с лица.

Поставив очередной мешок, он наклонился взять с пола кувшин с водой.

— Саймон.

Он стремительно выпрямился, ударившись головой о кормушку. Уронил кувшин. Вода разлилась.

Негромко выругавшись, Саймон развернулся, потирая ладонью больное место.

На пороге в прямоугольнике яркого света вырисовывался силуэт высокой стройной женщины с медно-золотистыми волосами. Саймон узнал голос еще прежде, чем повернулся. Какое чудо видеть ее во плоти, в розовом платье! Последние четыре года он каждый день ждал ее прихода и страшился этого.

— Я получила твое письмо, — сказала Элвин. Она выглядела сейчас старше и спокойнее.

— Не думал, что ты можешь приехать.

— Я тоже не думала. Но так получилось. Я всегда мечтала увидеть Святую землю.

Саймон вытер руки о тунику. Нерешительно приблизился.

— Приплыла на корабле?

— Да, на купеческом.

— Королева тебе позволила?

— Именно по милости королевы Маргариты я сюда и попала. Тело короля Людовика наконец доставили в Париж. Его похоронили в Сен-Дени, и дворец погрузился в траур. Вскоре пришло твое письмо. Я его прочла и разорвала пополам. Но сохранила. — Элвин пожала плечами. — Не знаю почему. А потом его случайно нашла королева и заставила меня все рассказать.

Саймон покраснел. Еще бы, ведь его тайну узнала сама королева.

— Она настояла, чтобы я отправилась сюда, — продолжила Элвин. — Сказала, любовь так редко бывает в жизни женщины, и ее надо беречь. Не знаю, может быть, поэтому я и здесь. Уилл — рыцарь, мне известно, что он… — Голос Элвин дрогнул. — В общем, я получила твое послание. — Ее зеленые глаза долго разглядывали Саймона. — И понимаю, почему ты решил мне все рассказать.

Саймон отвернулся.

— Хочешь увидеть Уилла?

— Он здесь? Не знаю… — Элвин вздохнула. — Пожалуй, да. Хочу. — Она оглянулась на главные ворота, где несли караул несколько сержантов. — Но боюсь привлекать внимание. Стражники позволили мне войти, потому что я назвалась племянницей великого магистра. — Она неожиданно улыбнулась, и на мгновение перед Саймоном мелькнула прежняя озорная девчонка, много лет назад проникшая на борт «Терпеливого».