Саладин. Всемогущий султан и победитель крестоносцев - Стенли Лейн-Пул

До тех пор, пока его старый соперник Занги, Жослен де Куртене, удерживал известный епископский город, который, согласно преданию, был городом Каллирои, богини источника пресных вод, Занги не осмеливался даже приближаться к нему. Беспокойный граф внушал неподдельный ужас всему Диярбакыру и Сирии: воистину «дьявол среди неверных», как его называли в мусульманских анналах. Эдесса была самым мощным аванпостом христианского государства. Но теперь Жослен был мертв, и на его месте восседал уже совсем другой Жослен. Столь же доблестный, как и его отец, но зачастую действовавший импульсивно, медлительный и стремившийся прежде всего к удовольствиям, Жослен II предпочитал комфортное времяпрепровождение в своем Талль-Башире (Турбесселе) суровой жизни в горах. Осада Амиды, которая была простой уловкой Занги, была достаточным поводом для графа удалиться в его прекрасное сирийское поместье. Его приближенные не нашли ничего лучшего, как последовать его примеру, и Эдесса была оставлена на попечение халдейских и армянских купцов, imbelles viri («мужей, неспособных к войне»), не умевших обращаться с оружием, которые полагались только на наемников, которым часто задерживали жалованье на год и больше. С такими защитниками мощь стен значила мало.

Для Занги настал удачный момент, и когда город оставил и его правитель и рыцари-крестоносцы, он снял осаду Амиды и быстро направился к Эдессе. Первым делом Занги призвал гарнизон к сдаче, не желая разрушить царственный город. Но когда он получил отказ – жители помнили о Баальбеке, – то решил найти ответ в Коране и, получив благоприятное предсказание, отдал приказ начать осаду. Занги применил осадные машины и опытных саперов, подверг город жестокой бомбардировке, раз за разом его воины шли на приступ, пока осажденные не поняли слов Корана: «Стала тесной земля для них, несмотря на свою широту» (Коран, 9: 118).

После неоднократных неудачных приступов были наконец вырыты подкопы, в которые сложили вязанки хвороста и подожгли. Занги самолично осмотрел подкопы и сказал: «Пусть ни один человек не отужинает со мной вечером, пока он не войдет со мной в Эдессу утром». После месячной осады 23 декабря 1144 г. через открывшийся в стене огромный пролом воины устремились в город. Их пьянило чувство победы, и они были намерены отомстить за все те оскорбления, которым подверглись мусульмане со стороны властителей Эдессы. Теперь пришло время кровавого отмщения за все те преступления рыцарей Балдуина и Жослена: набеги, грабежи, поджоги, резню мирных жителей. В приступе гнева мусульмане не щадили никого, «они убивали вдов и чужаков и предавали смерти сирот». Они переворачивали кресты, резали монахов и священников, разрушали и бросали себе под ноги все, что встречалось на их пути, но не трогали собственность купцов. Юношей и девушек они брали в рабство. Это было жестоко, но разве не говорит Коран о том же наказании свыше? «Такой была Хватка твоего Господа, когда Он схватил селения, жители которых были несправедливы. Воистину Хватка Его мучительна, сурова» (Коран, 11: 102).

Занги триумфально вступил в город, и был поражен его красотой и величавостью, и сильно опечалился тем, что город пострадал по его вине. Он прекратил грабежи и заставил воинов отпустить пленных юношей и девушек, подобных газели, и вернуть всю добычу. Занги позволил жителям (тем, которые остались в живых) вернуться в свои дома, чтобы город мог возродить свое былое великолепие, и он не жалел усилий, чтобы загладить нанесенный ему урон.

Эдесса, по словам арабского историка, была «важнейшим завоеванием»: мощный ствол Латинского королевства был подрублен. Сарудж и другие окрестные города сразу же сдались, и долина Евфрата была наконец освобождена из-под гнета неверных. «Явилась истина, и сгинула ложь» (Коран, 17: 81), – было провозглашено по всей стране. Ислам одержал решительную победу. О ней говорили во всем цивилизованном мире и рассказывали об удивительных знамениях, предвещавших это событие. В одной дальней стране святой человек, смирявший свою плоть постом, вышел однажды из своей кельи к людям с радостным просветленным лицом и сказал собравшимся так: «Один из братьев сказал мне, что Занги взял в этот день Эдессу». Случайно оказавшиеся здесь участники осады обратились к нему со следующими словами: «О, господин! Мы знали, что победим с того самого раза, когда мы увидели тебя взошедшим на стену с боевым кличем „Аллах акбар“!». Святой отрицал, что он был в Эдессе, но те люди горячо поклялись, что они сразу же узнали в нем того человека, стоявшего на крепостной стене. Еще более странными были слова мусульманского мудреца в Палермо. Король сицилийский Рожер^[2] ликовал по поводу недавних побед его войска над сарацинами и спросил его: «Где же был твой пророк, который не пришел на помощь своим верным?» Мудрец ответил: «Он помогал завоевать Эдессу!» Придворные разразились смехом, но король властно остановил их: слова старца поразили его. Вскоре они получили свое объяснение.

Великий атабек ненадолго пережил свой триумф. Без сомнения, последующие два года были потрачены на обустройство его новых владений, ведь он так и не вернулся в Мосул. Продолжая следовать своим планам по созданию Сирийской империи, в 1146 г. Занги осадил крепость Джабар, совсем недалеко от Евфрата. Когда однажды ночью он спал, отяжеленный выпитым вином, один из его рабов прокрался в его шатер и начал допивать из его кубка. Возникла перебранка, и от шума Занги проснулся, отчитал сотрапезников, а затем заснул снова. Зная его крутой нрав, они испугались, что утром последует наказание, и пришли в отчаяние. Однако правитель осажденной крепости предложил им деньги за его убийство. Они набрались храбрости и закололи его спавшего. Евнух Ярукташ нанес смертельный удар, затем все трое бежали в крепость. Когда была поднята тревога, великий эмир уже умирал. Один из присутствовавших рассказал, что он застал своего господина, когда он еще дышал.

«Увидев меня, он подумал, что я готовлюсь нанести ему последний смертельный удар. И он поднял руку, словно моля о пощаде. Я закричал: „О, мой господин, кто сделал это?“ Но у него уже не было сил ответить, и в эту минуту он испустил последний вздох».

Так умер Имад ад-Дин Занги. Случилось это 14 сентября 1146 г. Эмир всех эмиров и столп Веры погиб в возрасте 62 лет от меча, к которому он прибегал столь часто без всякой жалости. Его великие честолюбивые планы так и не осуществились, цель его жизни не была достигнута. Он лежал, предательски убитый своими же людьми, которые ели с ним за одним столом, и никто не обращал на него никакого внимания. Его сыновья и палачи сразу же начали оспаривать друг у друга право на его наследство и искать покровительства у того, кто мог прийти ему на смену. Войско, потрясенное преступлением и невосполнимой потерей, в смятении рассеялось. А человек, который вел своих воинов и заботился о них, лежал одиноко в своем холодном шатре. Обрядить покойника и похоронить его близ Сиффина на поле славной битвы (657 г.), в которой пало так много правоверных пять столетий назад, было поручено чужакам из Ракки. Когда настали более спокойные времена, его сыновья возвели купол над могилой. Восхищавшиеся Занги летописцы назвали его героем и «мучеником». Некоему святому старцу Занги явился в те дни в видении, и лик его был светлый и умиротворенный, и спросил его старец: «Как Бог встретил тебя?» – «Со всепрощением», – ответствовал Занги. «По какой причине?» – был второй вопрос. И ответ был: «По причине Эдессы».