Диктаторы и террористы - Александр Пумпянский

Наблюдатели арабской улицы, естественно, заговорили об эффекте героизации, который придал такой конец поверженному вождю. С этим даже не хочется спорить. На этой улице свои праздники.

Моральную недостаточность одного высшего приговора отмечают разнообразные противники бывшего сатрапа. Двум смертям не бывать, а одной не миновать – эта логика, которой руководствовались багдадские власти, в данном случае действительно простовата. Сто сорок два жителя шиитской деревни, растерзанные саддамовскими карателями, без сомнения, абсолютный деликт. Именно за него Саддама и приговорили к виселице. Ну а как насчет десятков тысяч курдов, удушенных газами? А военные авантюры Саддама против Ирана и Кувейта, жертвы которых исчисляются сотнями тысяч? Конечно, полномасштабный процесс по этим мегапреступлениям мог и должен был стать исторической вехой. Увы, нового Нюрнбергского процесса не получилось.

Весь этот противоречивый дискурс не отменяет главного: тиран и диктатор закончил свои дни на виселице. И этот факт открывает очень интересную перспективу. Тем более что в ретроспективе ничего подобного было не найти – до последнего времени. Тираны и диктаторы обычно умирали на троне (или рядом). От Сталина до Мао, от Франко до старшего Кима или «Папы» Дока. Даже свергнутым диктаторам и тиранам был гарантирован, образно говоря, Лазурный берег. Впрочем, иногда и буквально. Там на роскошной вилле прожил отпущенные ему Богом и врачами годы конголезский Мобуту. Угандийский Иди Амин умер в комфортабельном изгнании в Саудовской Аравии. Эфиопский Менгисту Хайле Мариам с 1991 года почетный гость своего зимбабвийского коллеги. Дювалье-младший («Бэби» Док) уже двадцать лет наслаждается благословенным климатом Франции. А тут виселица…

Члены неформального мирового клуба нелюбителей дяди Сэма непременно сошлются на стечение особых обстоятельств, и они тоже будут правы. Хотя, если подумать, такие стечения происходят в последнее время одно за другим и даже выстраиваются в некий ряд.

В декабре минувшего года, находясь под домашним арестом, от сердечного приступа скончался Аугусто Пиночет. Чилийское правосудие обвиняло его в пытках, похищениях людей и убийствах. Все последние годы он жил под страхом уголовного преследования, спасаясь ссылками на преклонный возраст, болезни и прогрессирующий маразм. Десять лет назад испанская юстиция выдвинула против него обвинения в применении пыток. В 1998 году он был арестован в Лондоне, и палата лордов одобрила его выдачу испанской Фемиде, создав тем самым прецедент. Впервые в истории национальный (британский) суд принял решение, отменяющее неподсудность главы государства, настоящего или бывшего, в случае совершения им преступлений против человечности, под каким бы важным предлогом они ни вершились.

В мае 1999 года Слободан Милошевич стал первым после Второй Мировой войны действующим главой государства, которому было выдвинуто обвинение в военных преступлениях. И который действительно оказался на скамье подсудимых Гаагского трибунала. Тот факт, что приговора он не дождался и умер от сердечного приступа в своей камере, поклонники падшего кумира трактуют в его пользу. Мол, вот герой, натянул нос ненавистной Карле дель Понте. Но даже если очень захотеть принять эту романтичную версию, такой конец не мог привидеться некогда всесильному югославскому боссу даже в самом страшном сне.

В сентябре 1996 года сеульский уголовный суд приговорил две «железные руки», двух бывших генералов-президентов – Чон Ду Хвана к смертной казни, а Ро Де У к 22,5 года тюремного заключения именно за то, что они пришли к власти военно-силовым, то есть преступным, методом и правили военно-силовыми, то есть преступными, средствами.

В марте 2006 года президент Либерии Чарльз Тейлор был арестован и отдан под суд (специальный суд Сьерра-Леоне, заседающий в Гааге). В ноябре 2006 года был арестован бывший уругвайский диктатор Хуан Мария Бордаберри за убийство лидера оппозиции тридцать лет назад, в 1976 году. Мексиканский суд потребовал ареста бывшего президента страны Луиса Эччеверия за кровавый разгон студенческой демонстрации в еще более далеком 1968 году. В декабре 2006 года эфиопского Менгисту заочно признали виновным в геноциде. С главы бывшей военной хунты Аргентины Хорхе Виделы снято президентское прощение, дарованное ему в 1990 году, что может означать его скорую встречу с правосудием. Верховный суд Чили должен принять решение по просьбе Перу о выдаче авторитарного бывшего президента Альберто Фухимори. На родине он обвиняется в зверствах и коррупции.

Как видим, это весьма пестрая сумма. Одни решения приняты национальными судами, другие международными, в частности, специально созданными трибуналами по расследованию военных преступлений в бывшей Югославии и Руанде. Как правило, на скамье подсудимых оказываются обанкротившиеся, проигравшиеся в пух и прах диктаторы и тираны. Но не только и не исключительно они. Та же судьба пока еще очень выборочно, но все же постигла и некоторых весьма успешных, «образцовых» правителей-силовиков. Никакие доводы типа «это делалось ради блага страны, стабильности, порядка» им не помогли. И никакие сроки давности не действуют.

Повторюсь, это скорей эмпирическая сумма, чем сложившаяся система. Говорить о том, что человечество переболело диктатурами и нашло противоядие от тираний, явно рано. Неприкасаемыми диктаторы и тираны еще не стали, но кастой неприкосновенных они уже быть перестали. Закончивший свой бренный путь на виселице Саддам довольно наглядно доказывает, что хэппи-энд диктаторам и тиранам отменяется.