Эдгар По - Андрей Танасейчук

«У меня нет дела, но я очень болен — настолько, что мне должно без промедления уехать домой… — но если вы скажете „останься“, я попытаюсь. Если вы не можете свидеться со мной — напишите мне одно слово, скажите, что вы любите меня и что — при любых обстоятельствах — будете моей».

В ответ она сообщила, что ждет По через полчаса в городской библиотеке.

Они встретились. Поэт был очень возбужден и требовал, чтобы она вышла за него замуж и без промедления вместе с ним уехала в Нью-Йорк. Ее слова нам неизвестны, но, вероятно, просила время еще подумать. Затем они встретились еще раз — уже ближе к вечеру. Хелен, видимо, говорила, что не против брака, но все ее близкие и друзья возражают против него. И в качестве иллюстрации продемонстрировала письмо, в котором «излагались некие неприятные факты и обстоятельства его жизни».

«Он был глубоко уязвлен и ранен итогами того нашего свидания», — вспоминала миссис Уитмен.

Тем же вечером По запил. О чем ей незамедлительно сообщили доброхоты, видевшие его в баре, расположенном неподалеку от отеля. Впрочем, она и сама догадалась об этом, получив от него записку. «Анормальное» состояние автора зафиксировали и почерк, и содержание послания. В нем поэт сообщал, что уезжает, «возвращает ей все обещания» и говорит «прощай».

Хелен была уверена, что По отбыл в тот же день вечерним поездом. Но она заблуждалась. Он остался еще на два дня. Отправился в художественную мастерскую и сделал дагеротип. Портрет был готов 13 ноября. Он широко известен. По направил его миссис Уитмен в качестве прощального подарка — ну как без красивого жеста? — и тем же днем в шесть вечера отбыл на поезде в Стонингтон, штат Коннектикут, где пересел на паром до Нью-Йорка. На следующий день он был уже в Фордхэме.

Письмо — короткая записка — от миссис Уитмен уже было там: она беспокоилась о его здоровье и сообщала, что днями (21-го) отправит ему подробное письмо.

«Подробное» письмо — тогда — она ему так и не написала. 20-го поэт получил известие, что она собирается напечатать его «Улялюм» в местной газете и просит на то разрешения. Плюс к тому она выслала свое стихотворение под названием «То Arcturus» с просьбой дать отзыв. А еще сообщила, что «хотя она измучена страданиями, их женитьба зависит от твердости его характера».

По отвечал:

«Все зависит, дорогая Хелен, не от твердости моего характера — все находится в зависимости от искренности твоей любви».

В самом начале декабря поэт снова в Провиденсе. То была оказия: он выступал там с лекцией. Они безусловно встречались и говорили. Видимо, тогда же — «окончательно» — было решено: быть свадьбе. Эдгар По принял и поставленное условие — бросить пить.

Миссис Пауэр, мать «невесты», видя, что дочь настроена решительно, предприняла «контрмеры», дабы обезопасить семью от возможного нового родственника: имущество, деньги, ценные бумаги были переданы под ее опеку.

Впрочем, грядущий брак был не по душе не только родственникам невесты. Миссис Клемм писала миссис Ричмонд:

«Я так сильно боюсь — она не сможет устроить все так, чтобы он был счастлив. Я боюсь, что не смогу полюбить ее. Я знаю, я никогда не буду любить ее так, как люблю вас, моя дорогая»^[407].

Но что она могла поделать? Тем более что миссис Ричмонд — Анни — была несвободна.

20 декабря Эдгар По вновь прибыл в Провиденс. В 17.30 того же дня он выступил с лекцией «Поэтический принцип». Зал был переполнен. По оценкам газет, послушать поэта собралось около двух тысяч человек. Аншлаг, безусловно, вдохновил оратора: ему много аплодировали, преподнесли цветы, брали автографы — успех был полный. Ну как миссис Уитмен могла теперь устоять? Сразу после лекции Эдгар По сделал ей предложение «немедленно пожениться». Она согласилась.

22 декабря днем в доме миссис Уитмен состоялась «деловая встреча»: в присутствии адвоката (а также соседа и поэта-дилетанта) мистера Пибоди Эдгара По ознакомили с документами, касающимися материального положения будущей жены. По не возражал, что всем имуществом и ценностями распоряжается теща — миссис Пауэр. Был составлен документ. Своими подписями его скрепили По, миссис Пауэр и мистер Пибоди. После этого, вечером, в доме на Бенефит-стрит состоялось небольшое торжество и было объявлено о помолвке.

Трудно что-либо сказать о состоянии поэта. Радовался ли он грядущему событию? Ясно одно: он был взвинчен и крайне возбужден.

23 декабря он сообщил миссис Клемм: «Мы поженимся в понедельник, 25 декабря, и прибудем в Фордхэм во вторник». Затем спустился в бар отеля и выпил бокал вина. После этого направился на Бенефит-стрит. Накануне они с миссис Уитмен запланировали променад в экипаже.

Вот как Герви Аллен описал то, что произошло следом: