По воле судьбы - Колин Маккалоу

Но Клавдии Марцеллы все еще оставались сильнейшим ядром оппозиции по отношению к Цезарю и другим популярным фигурам. Гай Марцелл-старший, будучи вторым консулом, вел собрание — у него были фасции на июнь.

— Нам известно из писем Марка Бибула, что обстановка в Сирии стала критической, — начал он. — У него под рукой всего двадцать семь когорт, а это смешно. Кроме того, боевой дух армии невысок, даже у легиона Габиния, возвращенного из Египта. Самая возмутительная ситуация для человека — командовать солдатами, которые убили его сыновей. Сирии нужны новые легионы.

— А где мы их возьмем? — громко спросил Катон. — Благодаря активности Цезаря, сформировавшего в этом году еще двадцать две когорты из рекрутов, Италия и Италийская Галлия оголены.

— Я знаю об этом, Марк Катон, — жестко оборвал его Марцелл-старший. — Но факт остается фактом. Нам необходимо отправить в Сирию по меньшей мере два легиона.

Помпей вдруг подмигнул Метеллу Сципиону, с самодовольным видом восседавшему перед ним. Они хорошо ладили, и Помпей даже прощал своему тестю неодолимую приверженность к порнографии.

— Младший консул, могу я сказать?

— Пожалуйста, Гней Помпей.

Помпей поднялся, ухмыляясь.

— Я понимаю, что, если хоть кто-нибудь из присутствующих внесет предложение отобрать в приказном порядке эти легионы у Цезаря, наш уважаемый плебейский трибун Гай Курион немедленно наложит на это вето. Но я предлагаю действовать в рамках, которые определил сам Гай Курион.

Катон улыбался, Курион хмурился.

— Если мы сможем действовать в этих рамках, я буду рад, — сказал Марцелл.

— Сможем, — весело заверил Помпей. — Я отдам один легион, и Гай Цезарь отдаст один легион. Таким образом, равновесие не нарушится. Мы оба лишимся одинакового количества солдат. Это приемлемо, Гай Курион?

— Да, — коротко ответил Курион.

— Ты ведь не наложишь вето на подобное предложение?

— Нет, Гней Помпей.

Помпей просиял.

— Что ж, отлично! Тогда я извещаю Палату, что уступаю Сирии один из моих легионов.

— Который, Гней Помпей? — спросил Метелл Сципион, нетерпеливо ерзая в кресле.

— Мой шестой легион, Квинт Метелл Сципион, — был ответ.

Все замолчали, молчал и Курион. Ай да Помпей! Ай да пиценский боров! Он одним махом сократил армию Цезаря на два легиона, обезоружив при этом плебейского трибуна. Ибо шестой легион был с Цезарем уже несколько лет, но принадлежал он Помпею.

— Отличная идея! — сказал Марцелл-старший с ухмылкой. — Голосуем поднятием рук. Кто зато, чтобы Гней Помпей отдал Сирии свой шестой легион, прошу поднять руки.

Даже Курион поднял руку.

— А теперь кто за то, чтобы Гай Цезарь послал в Сирию один из своих легионов?

Курион опять поднял руку.

— Тогда я немедленно сообщу Гаю Цезарю о нашем решении, — сказал довольно Марцелл.

— А кто станет новым губернатором Сирии? — спросил Катон. — Я думаю, большинство почтенных отцов согласится с тем, что мы должны вернуть Марка Бибула домой.

— Я предлагаю, — тут же сказал Курион, — послать в Сирию Луция Домиция Агенобарба.

Агенобарб поднялся, печально покачивая головой.

— Я был бы рад, Гай Курион, но, к сожалению, не могу ехать в Сирию по здоровью. — Он уткнул подбородок в грудь, демонстрируя свой голый череп. — Солнце там слишком палит, почтенные отцы. Оно поджарит мне мозги.

— Носи шляпу, Луций Домиций, — весело посоветовал Курион. — Что было хорошо для Суллы, хорошо и для тебя.

— Но есть еще проблема, Гай Курион. Я не могу носить шляпу, как и воинский шлем. Едва лишь что-то касается моей макушки, у меня начинаются жуткие головные боли.

— Это у нас они начинаются от тебя! — не удержался Луций Пизон.

— А ты — инсумбрийский дикарь! — взвился Агенобарб.

— К порядку! К порядку! — выкрикнул Марцелл-старший.

Помпей снова встал.

— Можно мне предложить альтернативу, Гай Марцелл? — скромно спросил он.

— Говори, Гней Помпей.

— У нас есть список преторов, не побывавших в губернаторах, но, думаю, все согласятся, что неспокойную Сирию можно доверить лишь человеку, имевшему консульский статус. Поскольку Марк Бибул нужен нам в Сенате, могу ли я предложить на его место экс-консула, пятилетний срок отчуждения которого от подобных постов еще не прошел? Со временем все уляжется и таких проблем больше не будет, но сейчас мы должны мыслить здраво. Если Сенат согласится, мы можем принять специальный закон, позволяющий выдвинутому мной кандидату занять эту должность.

— Да хватит, Помпей! — вздохнул Курион. — Назови своего человека.

— Хорошо. Это Квинт Цецилий Метелл Пий Сципион Назика.

— Твой тесть, — уточнил Курион. — Разводим семейственность, да?

— Семейственность — это залог надежности! — крикнул Катон.

— Семейственность — это проклятие! — выкрикнул кто-то сзади.

— Тихо! Я требую тишины! — рявкнул Марцелл-старший. — Марк Антоний, ты заднескамеечник и не имеешь права на голос!

— Чушь! Ерунда! — взревел Антоний. — Мой отец — лучшее доказательство, что семейственность — это сущее наказание!

— Марк Антоний, заткнись, или я вышвырну тебя вон!

— Ты? А кто еще? — с презрением осведомился Антоний. Он встал в классическую боксерскую стойку. — Давай, налетай!

— Сядь, Антоний! — устало сказал Курион.

Антоний сел, усмехаясь.

— Метелл Сципион не может вырваться из цепких женских рук, — сказал Ватия Исаврик.

— Я предлагаю Публия Ватиния! Я предлагаю Гая Требония! Гая Фабия! Квинта Цицерона! Луция Цезаря! Тита Лабиена! — бушевал Марк Антоний.

Гай Марцелл-старший закрыл собрание.

— Ты будешь жутким демагогом, когда станешь плебейским трибуном, — сказал Курион Антонию, когда они шли к Палатину. — Но сейчас не цепляйся к Гаю Марцеллу. Он очень вспыльчив и может тебе навредить.

— Ублюдки! Они отобрали у Цезаря два легиона.

— И очень ловко, признаться. Я сейчас же ему обо всем напишу.

К началу квинктилия все в Риме знали, что Цезарь со свойственной ему стремительностью перешел Альпы и вошел в Италийскую Галлию. При нем были три легиона и Тит Лабиен. Два легиона назначались для Сирии: шестой (Помпея) и пятнадцатый (его собственный), по обыкновению состоявший из рекрутов, уже прошедших школу Гая Требония, но еще не побывавших в боях. Третий легион, тринадцатый, состоял из ветеранов, очень гордившихся его порядковым номером, который ничуть не влиял на их эффективность в сражениях. Набранный из добровольцев с той стороны реки Пад, этот легион был всецело предан Цезарю.