Пушкин и его современники - Юрий Тынянов

Н. В. Измайлов склонен рассматривать статью Ю. Тынянова только как вспомогательную "в процессе работы автора над романом "Пушкин", в котором, по-видимому, Е. А. Карамзина должна была занимать соответствующее место"; но самую "версию" он счел "ныне никем не разделяемой" (Н. В. Измайлов. Пушкин и семейство Карамзиных. В кн.: "Пушкин в письмах Карамзиных 1836-1837 годов". М.-Л., 1960, стр. 18) и выразил недовольство "воскрешением" ее в одной из статей В. Кавериным ("Литературная газета", 13 августа 1959 г.).

Как бы то ни было, - хотя гипотезу Ю. П. Тынянова, действительно, трудно считать вполне доказанной (никто, впрочем, с той же убедительностью ее и не опроверг), - нельзя не ценить в статье Ю. Тынянова виртуозное мастерство анализа, глубочайшее знание материала, умение реконструировать многое по ничтожным деталям и ту высокую вдохновенность исследования, которая так редка в литературоведческих работах.

[1] Сам Пушкин не печатал это стихотворение. Оно включено впервые в посмертное издание 1838 г. Ю. Н. Тынянов приводит его в лицейской редакции (стихотворение сохранилось в списке с поправками Пушкина 1825 г.).

[2] О любви Пушкина к Е. Р. Бакуниной известны мемуарные свидетельства лицеистов С. Д. Комовского (см.: Я. К. Грот. Пушкин, его лицейские товарищи и наставники СПб., 1899, стр. 220) и И. И. Пущина (см. прим 3). Отражение ее находим в сохранившемся листке из лицейского дневника Пушкина 29 ноября 1815 г.. в ряде стихотворений лицейской поры и в более поздних, например в не включенных в окончательный текст набросках к VIII гл. "Евгения Онегина":

В те дни... в те дни, когда впервые

Заметил я черты живые

Прелестной девы и любовь

Младую взволновала кровь,

И я, тоскуя безнадежно,

Томясь обманом пылких снов,

Везде искал ее следов.

Об ней задумывался нежно,

Весь день минутной встречи ждал

И счастье тайных мук узнал.

(См. прим. 4 и статью В. Брюсова "Первая любовь Пушкина". Пушкин. Полное собр. соч., т. 1. СПб., 1907, стр. 284-288).

[3] И. И. Пущин так комментировал стихотворение Пушкина "К живописцу" (1815): "Пушкин просит живописца написать портрет К. П. Бакуниной, сестры нашего товарища. Эти стихи - выражение не одного только его страдавшего тогда сердечка!.." (И. И. Пущин. Записки о Пушкине. Письма. М., 1956, стр. 61).

[4] В рукописи стихотворения "19 октября" (1825) после девятой строфы (о Пущине) следует (обращенное вероятно, к Илличевскому):

Что ж я тебя не встретил тут же с ним,

Ты, наш казак и пылкий и незлобный.

Зачем и ты моей сени надгробной

Не озарил присутствием своим?

Мы вспомнили б, как Вакху приносили

Безмолвную мы жертву в первый раз,

Как мы впервой все трое полюбили,

Наперсники, товарищи проказ!..

Пушкин. 2. 972

[5] Пушкин иронически относился к Д. Н. Блудову и неодобрительно отозвался о 3-м издании стихотворений Жуковского под наблюдением Д. Н. Блудова (1824). В апреле 1825 г. Пушкин писал Жуковскому: "Зачем слушаешься ты маркиза Блудова? пора бы тебе удостовериться в односторонности его вкуса. К тому же не вижу в нем и бескорыстной любви к твоей славе. Выбрасывая, уничтожая самовольно, он не исключил из Собрания послания к нему - произведения конечно слабого. Нет, Жуковский

Веселого пути

Я Блудову желаю

Ко древнему Дунаю

И <...> его <...>"

Стихи Пушкина представляют собой пародию на послание Жуковского "К Блудову" (1810):

Веселого пути

Любезному желаю

Ко древнему Дунаю;

Забудь покой, летя...

[6] Имеется в виду стихотворение Пушкина "К молодой вдове" (1816). Об этом стихотворении В П. Гаевский сообщает: "В семействе Энгельгардта <...> жила овдовевшая незадолго перед тем Мария Смит, урожденная Charon Larose, вышедшая впоследствии замуж за Паскаля. Весьма миловидная любезная и остроумная, она умела оживлять и соединять собиравшееся у Энгельгардта общество. Пушкин, который немедленно начал ухаживать за нею, написал к ней довольно нескромное послание "К молодой вдове" <...> Но вдова, не успевшая забыть мужа и готовившаяся быть матерью, обиделось, показала стихотворение своего вздыхателя Энгельгардту, и это обстоятельство было главною причиною неприязненных отношений между ними, продолжавшихся до конца курса" (В. Гаевский. Пушкин и его лицейские стихотворении. "Современник", 1863, № 8, отд. I, стр. 378).

[7] Об этом писал сам Пушкин после смерти историографа, сообщая, что они не раз "оспоривали" друг друга (Пушкин. 11, 167; 12, 306) В автобиографических записках 1826 г. рассказывается, как Карамзин вспыхнул и назвал Пушкина клеветником, когда, оспоривая его, тот сказал: "Итак вы рабство предпочитаете свободе". 21 января 1831 г. Пушкин писал Плетневу: "Карамзин под конец был мне чужд".

[8] "История государства Российского" Н. M. Карамзина (изд. 2-е, т. I-XII. СПб., 1818-1829) провозглашала незыблемость самодержавия которому Россия якобы обязана всем своим процветанием. Консервативно-монархическая позиция Карамзина вызвала ожесточенные споры. Однако высказаться об этом печатно в условиях официальной канонизации Карамзина после подавления декабризма представляло почти непреодолимые трудности. В завуалированной форме Пушкин сделал это в "Отрывках из писем, мыслях и замечаниях" ("Северные цветы на 1828 год". СПб., 1827. стр. 223-224. - Пушкин, 11, 57).

[9] Пушкину приписываются две эпиграммы на З. М. Карамзина по поводу его "Истории государства Российского":

1)

"Послушайте, я сказку вам начну

Про Игоря и про его жену,

Про Новгород, про время золотое,

И наконец про Грозного царя..."

"И, бабушка, затеяла пустое!

Докончи нам "Илью богатыря".

2)

В его "Истории" изящность, простота

Доказывают нам, без всякого пристрастья.

Необходимость самовластья

И прелести кнута.

(См.: Б. В. Томашевский. Эпиграммы Пушкина на Карамзина. "Пушкин. Исследования и материалы", т, 1. М.-Л.. 1950, стр. 208-215).

[10] В противоположность Карамзину, А. С. Пушкин из всех произведений Байрона выделил именно "Дон-Жуана", видя в этом остром общественно-сатирическом произведении "удивительное шекспировское разнообразие" характеров (Пушкин, 11, 64).

[11-13] Не вполне точная цитата из "Евгения Онегина" А. С. Пушкина (гл. 8, VII):

Ей нравится порядок стройный

Олигархических бесед...

[14] Намек на строфу XVII главы 2 "Евгения Онегина":

Но чаще занимали страсти