Леонардо да Винчи - Уолтер Айзексон

Я говорю, что, как природное тело удерживает кровь в жилах в верхней части человеческого тела, и когда человек умер, то эта самая кровь, став холодной, отливает в нижние части, и когда солнце нагревает человеку голову, то кровь приливает вместе с влагами в таком обилии, что, переполняя жилы, причиняет головную боль, то же, говорю я, имеет место и по отношению к жилам, которые проходят, ветвясь, по телу Земли; посредством природного тепла, разлитого по всему телу Земли, удерживается вода, поднятая по жилам до горных вершин^[768].

117. Мысленный эксперимент с сифонами.

Еще он обдумывал вопрос: может ли вода засасываться наверх, как происходит в сифоне? В разные годы, интересуясь водопользованием и способами осушения болот, Леонардо проводил опыты с различными видами сифонов и перегонных устройств. На одном листе из Кодекса Лестера, сложенном пополам (илл. 117), каждый эксперимент проиллюстрирован и описан^[769]. Рисунки служили прикладной цели: они помогали Леонардо думать. Например, на этой странице он выполнил пером и чернилами двенадцать набросков сифонов, чтобы понять, как именно можно было бы их приладить, чтобы поднять воду на вершину горы, — но ни один из придуманных способов не работал. Значит, это невозможно, заключил Леонардо.

Затем Леонардо отверг все теории, объяснявшие, почему вода в недрах Земли поднимается до горных вершин, включая те гипотезы, с которыми сам раньше соглашался. Что особенно важно, он отмел и свое давнее представление о том, что вода приливает к вершинам гор под воздействием тепла — точно так же (полагал он), как кровь приливает к голове человека, потому что понял: горные реки существуют не только летом и в теплых местах, но и зимой и в холодных местах. «Если бы, как ты говорил, тепло, исходящее от солнца, выманивало воду из пещер и заставляло ее подниматься до горных вершин, а также извлекало бы ее из открытых озер и морей в виде пара, собирая в облака, — писал он в Кодексе Лестера, — тогда в жарких краях имелось бы больше водных жил, и сами они были бы шире, чем в холодных краях, но все обстоит наоборот». Еще Леонардо отметил, что у людей с возрастом жилы сужаются, а водные источники и реки, напротив, постоянно расширяют свои русла^[770].

Иными словами, опыт и опыты убедили Леонардо в том, что вычитанное в чужих трудах сравнение макрокосма Земли с микрокосмом человека неверно. Эта аналогия лишь сбила его с толку, когда он изучал геологию. Поэтому Леонардо, как добросовестный ученый, пересмотрел свои взгляды. «Океан не проникает под землю, — написал он в другой тетради, — и вода из него не может подняться от оснований гор к их вершинам»^[771].

Лишь сопоставив различные теории с опытом, Леонардо в итоге получил правильный ответ: существование родников и горных рек, да и весь круговорот воды на Земле, объясняются испарением поверхностных вод и образованием облаков, из которых затем проливаются дожди. На одном из анатомических рисунков, выполненных не ранее 1510 года, Леонардо оставил запись «о природе жил» (примерно в то же время, когда он вносил в Кодекс Лестера новые мысли, касавшиеся геологии). Она гласила: «Происхождение моря не схоже с происхождением крови… [так как] все реки появляются единственно от водяных паров, поднимающихся в воздух». Количество воды на Земле постоянно, заключил Леонардо, и она «постоянно движется по кругу и возвращается»^[772].

Леонардо был готов подвергнуть сомнению, а потом и вовсе отвергнуть привлекательное сравнение между движением воды на Земле и движением крови в человеческом организме, что говорит о его любопытстве и непредвзятости мышления. Всю жизнь он прекрасно подмечал общие закономерности и умел извлекать из них выводы, применимые к разным областям знания. Занимаясь геологией, он продемонстрировал еще более ценный дар: не дал мнимым закономерностям заслонить истину. Он научился ценить в природе не только сходство явлений, но и их бесконечное разнообразие. Но даже отказавшись от упрощенного подхода, каким являлось уподобление микрокосма макрокосму, Леонардо не стал отметать духовно-эстетический смысл, наполнявший это сравнение: гармонические связи, пронизывающие мироздание, отражаются и в красоте живых созданий.