Митридат - Виктор Поротников

Тогда Митридат приказал строить самбуку — огромную башню на двух параллельно стоящих кораблях.

Самбука, подведенная к стене, там, где стоял храм Исиды, особенно напугала родосцев, так как одновременно она выкидывала много стрел и дротиков. В то же время множество понтийцев на мелких суденышках суетились подле, недосягаемые для защитников, собираясь под ее прикрытием подняться на стены. Родосцы привели в действие свои баллисты и сначала закидали самбуку горшками с нефтью, а потом подожгли ее горящими стрелами из катапульт. Огромное сооружение полыхало всю ночь, и наконец его обгоревшие остатки рухнули в море.

Произведя еще несколько штурмов и потерпев неудачу, Митридат, переполненный гневом, повелел перебить всех пленных родосцев и сжечь все селения вокруг города.

Из Греции приходили известия об успехах Архелая, склонившего на сторону понтийского царя Афины, Фивы и Халкиду, перебившего на острове Делос многие тысячи италиков и разбившего римлян близ Пирея. А сам понтийскийдщрь при всем своем могуществе оказался не в силах одолеть один-единственный непокорный город, и это выводило Митридата из себя.

Сообразительный Тирибаз вовремя дал Митридату совет:

— Любой город можно взять измором, царь. Поскольку ликийцы снабжают Родос по морю всем необходимым, значит, прежде нужно победить их. Отправь против ликийцев Пелопида с союзным эллинским флотом, а сам покуда вернись в Пергам.

Однако Митридат, жаждавший любых побед, двинулся в Ликию сам и окружил самый большой ликийский город Патары. Для сооружения военных машин Митридат приказал вырубить священную рощу Латоны.

Ночью во сне Митридат увидел разгневанную мать Аполлона, которая грозила ему топором и даже едва не снесла ему голову. Царь проснулся в холодном поту и уже до утра не сомкнул глаз. После этого Митридат запретил трогать священную рощу. Поручив Пелопиду вести войну с ликийцами, Митридат прибыл в Эфес. Оттуда царь послал Метрофана к берегам Фессалии, а сам вернулся в Пергам.

К зиме власть Митридата признала Македония, где Аркафий разбил римского наместника Гая Сентия, и почти вся Греция. Непокоренными оставались лишь Этолия, Фессалия и Эпир. Для ведения войны с Римом к Митридату привели свои войска царь одрисов Дромихет, пафлагонский царь Александр, царь скифинов Каргуш, сын Уду. Привел отряд наемников сирийский военачальник Зенобий. Не дождался Митридат только зятя Тиграна, который ввязался в войну с парфянами и пока ничем не мог помочь тестю.

Раздраженный неудачей под Родосом, Митридат приказал казнить Мания Аквилия, влив ему в рот расплавленное золото.

— Теперь, полагаю, ты до конца утолил свою жадность, римлянин, — мрачно произнес Митридат, стоя над дымящимся телом Аквилияи глядя в его мертвые, выпученные от нечеловеческой боли глаза.

За обедом Митридат признался друзьям, что с большим удовольствием предал бы такой казни Гая Мария.

— Клянусь Митрой, я бы посмеялся от души, глядя, как Марий перед смертью дрыгает ногами, — сказал Митридат.

— Если и дальше наше оружие будет победоносно, то в скором времени можно предпринять вторжение в Италию, — заметил Моаферн и взглянул на Тирибаза. — Не ты ли говорил, Тирибаз, что настоящая победа над Римом может быть одержана только на италийских полях?

— Говорил и повторяю, — отозвался Тирибаз. — Теперь, когда в нашем войске больше трехсот тысяч воинов, а флот имеет четыреста боевых кораблей, мы можем на равных потягаться с римлянами.

— Кстати, что происходит в Италии? — обратился Митридат к своему секретарю. — Как отреагировали в Риме на мои победы?

Критобул перестал жевать.

— В Риме идет гражданская война между Суллой и Марием, — ответил он. — Мои соглядатаи доносят, что верх одерживает Сулла, на стороне которого сенат и богатые оптиматы.

— Хвала богам, что наши враги грызутся друг с другом, — улыбнулся Митридат, поднимая чашу. — Выпьем же, друзья, чтобы им хватило рвения в этой борьбе. Если Сулла вдруг ненароком убьет Мария, я не буду на него в обиде за это.