Битва за Клин - Василий Карасев

Если итог боевых действий вполне ясен, то сам их ход ввиду скудности документальной базы восстановить трудно. При этом некоторые из немногих сохранившихся документов содержат в себе трудно разрешимые противоречия. Так, донесение 2‐го мотострелкового полка начинается словами: «полк в течение 14.12.41 г. вел бой с противником», а в конце документа проставлена дата и время: «13.12.41 23.00»^[1190]. Только указание на время боевых столкновений и сопоставление этих данных со сведениями противника позволяет с некоторой долей уверенности считать, что все происходило 14‐го, а не 13 декабря.

Основным противником наших войск в этом районе стала 1‐я танковая дивизия врага. Это она вела контратаки, о которых пишет А. В. Егоров. В 06.00 ее штаб издал приказ № 32, который определял порядок отступления из Клина и выход в район западнее Некрасино. Отрыв от наседавших советских частей предусматривался на 15 декабря в тесной связи с 14‐й мтд. При этом транспортные средства, кроме тяжелого оружия, должны были отправиться уже в течение 14 декабря в Третьяково (населенный пункт западнее Высоковска). В дальнейшем дивизия должна была занять одним эшелоном «промежуточную оборонительную позицию Лама – Яуза», подготовленную XXXXI-м армейским корпусом, и снова войти в подчинение этого корпуса. Во время отхода планировалось использовать не только дорогу Клин – Некрасино, но и северный маршрут через Голяди. Поэтому была спланирована операция по очистке и этой дороги силами батальона бронетранспортеров Крига и танкового батальона Грампе из 1‐й танковой дивизии. Затем они должны были прикрывать из Голядей отход пеших частей боевой группы ф. Витерсхайма^[1191].

В 6.25 штаб немецкой дивизии получил сообщение о появлении русских танков в районе Тетерино, т. е. уже значительно южнее дороги, которую надо было освободить. В 9.00 танковый батальон Грампе выступил из Клина на запад, и запланированная операция началась^[1192]. Свидетелем стал штаб 14‐й моторизованной дивизии, который ночевал в Першутино. В ЖБД дивизии называется другое время, но разница несущественна: «Наконец, в 8.30, танки группы Хаузера катятся вперед, чтобы открыть дорогу между Першутино и Некрасино. Было трудно отыскать для этого необходимых стрелков. Как по заказу в Першутино прибыла в 8.30, 8‐я рота 1‐го сп, которая уже была отведена с передовой линии. Она искала группу Вестховена, однако была сразу подчинена танкам полковника Хаузера»^[1193].

Борьба на коммуникациях Клинской группировки и отход противника к Клину.

Поскольку наши танки ночевали на исходных позициях, их не могло быть в 6.25 там, где указывают немцы. По-видимому, противник был введен в заблуждение передвижением своей собственной техники. Наши войска, с которыми немцы вскоре столкнулись западнее Першутино, могли быть только из состава тех подразделений мотопехоты, которые оставались здесь после событий 13 декабря, что подтверждает данные приводившегося ранее донесения № 50 21‐й танковой бригады. Этот документ заканчивается словами: «В настоящее время 8 тбр своими танками выходит к пехоте 21 тбр на помощь»^[1194].

Но, как увидим далее, помощь сильно запоздала, и пехота на Волоколамском шоссе осталась без танковой поддержки. Здесь кроме мотострелков 21‐й бригады находились и подразделения 2‐го мотострелкового полка, которые первыми столкнулись с врагом:

«В 10.00 противник из деревни повел наступление на запад и северо-запад.

Подпустив противника на 70–100 м, полк перешел в контратаку, предварительно расстроив пулеметным огнем пехоту пр‐ка. Пехота противника бежала в панике, оставив на поле боя около 200‐т убитых не считая раненых. В это время пр-к атаковал танками, пехота снова отошла на опушку леса и перешла к обороне»^[1195].

По-видимому, сначала со стороны немцев действовал гарнизон Першутино, в котором находился 1‐й батальон их 113‐го стрелкового полка, поскольку танковая группа Грампе вошла в соприкосновение с нашими войсками западнее Першутино только в 11.10. Немцы назвали своего противника слабым^[1196]. В штабе 14‐й моторизованной дивизии констатировали: «В 12.30 дорога Першутино – Некрасино, наконец свободна, однако для восстановления равномерного движения нужно время»^[1197].

Как видим, данные обеих сторон совпадают: появляются немецкие танки и оттесняют нашу пехоту с дороги. О том же говорит и донесение военкома мотострелков 21‐й танковой бригады.

«1 рота и часть 2 роты из обороны на шоссе в 10.00 была выбита большими силами противника. Вернулось 30 человек. Связываюсь с 8 т. бр., которая задержана на ж.д. сильным п.т. о. Буду действовать с нею»^[1198].

Оттеснив с дороги наши подразделения и оставив здесь 8‐ю роту 1‐го стрелкового полка для обороны фронтом на север, немецкий батальон двинулся дальше и свернул в 13.15 к Тимонино. Пока проводилась эта операция, командный пункт 1‐й танковой дивизии в 12.00 был перенесен в Першутино. Между тем группа Грампе достигла в 14.12 Тимонино. Чуть раньше, в 13.00 батальон бронетранспортеров Крига выступил из этого населенного пункта на север. В 13.55 в 1 км северо-восточнее Полушкино он имел боевое столкновение с советскими танками, но смог продолжить движение в направлении Голядей. Туда же через Тимонино двинулись и танки батальона Грампе.

Таким образом, можно считать, что до 13.00 наши танки в районе Волоколамского шоссе еще не появились. Более того, они не появились там и позднее. Известно, что командный пункт 1‐й танковой дивизии был передислоцирован из Першутино в Некрасино к 15.00. Данная операция не встретила никаких препятствий^[1199].

Где же была наша бронетехника? Ведь согласно донесению № 064 штаба 8‐й танковой бригады, подготовленному в 9.00, «с утра 14.12.41 группа (8 тбр, 21 тбр, 46 мотоциклетный полк и 2 мсп) продолжают выполнять поставленную задачу»^[1200].