Врачи двора его Императорского величества, или Как лечили царскую семью - Игорь Зимин

Императриц а Мария Александровна на смертном одре

После смерти императрицы остались разрозненные наброски завещания, и в одном из них зафиксировано ее желание: «Если это возможно, не производить вскрытия».^[1220] Но тем не менее вскрытие тела императрицы произвели во втором часу утра 23 мая 1880 г. На вскрытии присутствовали министр Императорского двора А. В. Адлерберг, лейб-медик С. П. Боткин, почетные лейб-медики Е. А. Головин и В. Я. Алышевский, проф. В. Л. Грубер, прозекторы Н. П. Ивановский, П. Ф. Лесгафт и А. И. Таренецкий.^[1221]

При вскрытии отмечено, что подкожный жировой слой почти совершенно исчез. В «Заключении» протокола констатировалось: «У Ее императорского Величества было хроническое воспаление обоих легких и по преимуществу правого. Воспаление это имело характер интерстициального воспаления, сопровождавшегося расширением бронхов в нижних долях и язвенном разрушении легочной ткани по преимуществу в верхних долях и особенно правого легкого. Поражение легочной ткани осложнено последствиями бывшего воспаления легочной плевы, выразившееся сращениями правого легкого с грудною стенкою, особенно заднею частью нижней доли. Небольшие сращения были и на левой стороне. Замеченный отек легочной ткани появился в последние часы жизни и вместе со слабостью сердечной силы был ближайшею причиною смерти. Изменения в других органах представляют отчасти последствия грудной болезни, отчасти они составляют остатки других побочных заболеваний, появлявшихся в течение жизни Ее Величества. Изменения, найденные в сердце, указывают на упадок питания и деятельности его. Изменения в стенках зависят от бывших малярийных лихорадок. Изменения в кишках и желудке от бывшего тифозного процесса. Наконец, изменения в почках составляют результат ненормальной подвижности их и отчасти упомянутых инфекционных болезней. Осложнения легочной болезни, изменения в различных других органах как сердце, почках, селезенке были очевидною причиною и тех особенностей, которые наблюдались при жизни в течение этого легочно-чахоточного процесса».^[1222]

Записка врачей о смерти императрицы Марии Александровны

Современные исследователи, пользуясь современной медицинской терминологией, формулируют патологоанатомический диагноз на основании макроскопической картины следующим образом: основное заболевание – бронхоэктатическая болезнь (цилиндрические и мешотчатые бронхоэктазы и бронхоэктатические полости в верхушках обоих легких). Хронический гнойный обструктивный бронхит. Диффузный пневмосклероз. Облитерация правой плевральной полости, спайки в левой плевральной полости. Осложнения основного заболевания – истощение, дистрофия миокарда, дилатация полостей сердца, застой крови в малом круге кровообращения, отек легких. Сопутствовавшие заболевания – опущение обеих почек, перегиб правого мочеточника, правосторонний гидронефроз, хронический пиелонефрит, двусторонний нефросклероз. Остаточные явления после перенесенного тифозного заболевания и малярии (гемосидероз лимфатических фолликулов тонкой кишки).^[1223]

Протокол вскрытия тела императрицы Марии Александровны (РГИА. Ф. 468. Оп. 46. Д. 91. Л. 1)

Протокол вскрытия тела императрицы Марии Александровны (РГИА. Ф. 468. Оп. 46. Д. 91. Л. 5 об.)

В этот же день результаты вскрытия стали известны членам Императорской фамилии, и 23 мая 1880 г. великий князь Константин Константинович записал в дневнике: «После вскрытия оказалось, что Боткин был совершенно прав: одного легкого не существовало, в другом нашли две значительные каверны, в сердце не оказалось органического недостатка, желудок в окончательно расстроенном состоянии».^[1224]

После смерти императрицы Марии Александровны, главной пациентки С. П. Боткина, 15 июля 1880 г. Александр II повелел «сохранять все получаемое им содержание и назначить пенсию в четыре тысячи рублей с производством таковой с 22 мая сего года, т. е. со дня кончины Ее Императорского Величества».^[1225] Получили крупные пенсии и остальные врачи, причастные к лечению Марии Александровны.^[1226]