Драккары Одина - Андрей Зайцев

Хафтуру здорово повезло тогда. Рагнару Лодброку — тоже. Но зим десять назад его поймали англичане в земле Нортумбрии и бросили в яму со змеями. Именно об этом только что вспоминал молодой Торстейн.　

— Пошли, — еще раз обратился к мальчишке Хафтур, поднимаясь на ноги. — Ты идешь с нами? — его взгляд уперся в затылок Торстейну.　

— Я приду позже.　

Когда Хафтур и мальчишка ушли, Торстейн смог собраться с мыслями и понять причину своего беспокойства. Магнус!.. Сын Харальда Весельчака. Примерно того же возраста, что и Торстейн. Но выше по крайней мере на полголовы, настоящий гигант. О нем говорили, что далеко пойдет. И переплюнет своего отца, а это дорогого стоило. Хотя Торстейн не верил в досужие россказни о том, что кто-то когда-то... Он уже видел людей, которые утром смеялись, ощущая себя любимцами судьбы, а вечером лежали с перерезанным горлом или проломленным черепом.　

Торстейн, несмотря на молодость, уже не раз готовился умереть, так и не зная наверняка, куда попадет после смерти. Может быть, поэтому, а может, потому, что он чужак, у него почти и не было друзей. Здесь все сходились запросто друг с другом, полная смертельных опасностей жизнь викинга сближала, а Торстейн оставался всегда как бы сам по себе. Но его уважали, зная, что на него можно положиться в бою, и это было самым главным.　

Все было просто до того дня, когда он увидел Гудрунн... А сейчас. Он видел много препятствий их любви. По неизвестным причинам ее родители невзлюбили его. Хотя... если хорошенько поразмыслить, причину можно было найти.　

Он чужой здесь. И никогда не станет своим. Значит, Магнус?.. Торстейн почему-то был уверен, что дело обстоит именно так. Гудрунн, пожалуй, сейчас была самой красивой и богатой невестой в их округе. Но оставался еще Инегельд. Он так просто своего не упустит. И потому Харальду нужно договариваться именно с ярлом Стейнаром.　

Но как поведет себя ярл? Тут втихую поговаривали, что Харальд Весельчак пытался ухаживать за Гейдой в отсутствие Стейнара. Однако тщетно...　

Хафтур и мальчишка шли к дому Стейнара, пробираясь между огромных серых валунов. Им оставалось совсем немного, когда впереди вдруг возникла высокая фигура седого старика, похожего на призрак. Мальчишке показалось, что еще мгновение, и фигура исчезнет, как это бывало прежде.　

— Это Эгиль, — сказал Хафтур, заметив беспокойство мальчика. — Не бойся его!..　

Но сам он в тот момент почувствовал присутствие суеверного страха, как будто коснулся холодной кожи ядовитой змеи, от укуса которой еще никто не выживал. И глаза Эгиля казались ему какими-то чужими, нездешними. Они смотрели не мигая, отчужденно, словно не люди стояли перед ним, а камни.　

Хафтур столкнулся когда-то с ирландским жрецом-друидом. Одним взмахом руки тот умертвил летящую птицу, и она упала к его ногам. Викинги не посмели тронуть друида.　

В Эгиле было нечто, похожее на того жреца. Про старика рассказывали удивительные вещи: он читал судьбу человека, предсказывая ему гибель или удачу. Но Хафтура мало интересовало собственное будущее. Может, поэтому он прожил пятьдесят три зимы и чувствовал, что это — не предел.　

Когда впереди показался дом Стейнара, Хафтур оглянулся. Эгиля не было. Он пропал, точно и не человек был, а бесплотный дух. Посмотрев на мальчика, Хафтур почувствовал, что тот думает о том же, что и он.　

Во дворе длинного дома Стейнара было шумно. В гости приехал ярл Харальд по прозвищу Весельчак.　

Сам Харальд, которому исполнилось сорок восемь зим, был чем-то похож на медведя, и в повадках его было что-то звериное. Переваливаясь с ноги на ногу, одна из которых слегка хромала, Харальд Весельчак посматривал на людей маленькими глазками, и всякий, кто внимательно понаблюдал бы за ним в этот момент, не смог бы отделаться от ощущения: вот зверь, который приглядывает себе добычу.　

Лицо Харальда было обезображено шрамами. Зим пятнадцать назад во время стычки с саксами он получил тяжелую рану, и все подумали, что Харальд не выживет. Но он выжил.　

Верхняя губа викинга была чуть подвернута вверх, по шраму, и от того казалось, что Харальд постоянно улыбается, или точнее, ухмыляется, ощеривая в ухмылке зубы.　

Рядом с Харальдом находился детина огромного роста, но черты лица его, схожие с наружностью ярла, все же выглядели привлекательнее. Это был его старший сын Магнус.　

Кроме него, у Харальда имелось еще два сына: пятнадцатилетний Лейф и четырнадцатилетний Вегард. Они были детьми от второй жены Харальда. Обе супруги вскорости умерли, и вдовец ярл водил в дом наложниц. В эту поездку он взял с собой только старшего сына.　

Стейнар вышел встретить гостей. Приезд Харальда не мог быть случайным, хотя чисто внешне это выглядело, как желание повидать старого товарища. Но все хорошо знали, что когда-то Харальд и Стейнар враждовали.　

Дело в том, что жен они себе взяли из Дании, и те приходились друг другу родственницами. Первая жена Харальда была двоюродной теткой Гейды. И когда она умерла при довольно странных обстоятельствах, Гейда, в ту пору еще невеста, возненавидела Харальда всей душой. В этой ненависти она получала поддержку от своих датских родственников. Потом Гейда вышла замуж за Стейнара, и хотя тогда ярл был далек, от каких-либо претензий к Харальду, все же ему пришлось вмешаться, когда младший брат Гейды, Кнуд Вороний Глаз, оскорбил Харальда на одном из праздников. Дело едва не привело к кровавой развязке. Однако благодаря вмешательству Стейнара и других ярлов, конфликт сумели погасить. Тем не менее Кнуд Вороний Глаз был ранен и поклялся, что Харальд ответит ему за эту рану, нанесенную одним из его телохранителей.

Позже Кнуд подался в викинги, участвовал в экспедициях в Британию и Ирландию. Долгое время о нем ничего не было слышно. Но пару лет назад он объявился в Ютландии, а потом навестил и сестру Гейду. К этому времени о ссоре начали забывать. Больше десяти зим прошло!

И Стейнар, и Харальд делали вид, что ничего особенного не случилось. Тем более что прямых оскорблений друг другу они не нанесли. И вот сейчас Харальд Весельчак приехал к нему в гости. И вместе с ним его сын Магнус, родственник Гейды по материнской линии. В этом и заключался тонкий расчет Харальда: в деле женитьбы Магнуса супруга Стейнара ни в коем случае не будет чинить ему препятствий. Даже, возможно, поможет. А история с его ухаживаниями за Гейдой не стоит и выеденного яйца. Между ними ведь ничего не было! Он просто приезжал к своей родственнице.

Напрямую явиться со сватовством к Раудульфу, отцу Гудрунн, Харальд, несмотря на свой неукротимый нрав, все же не решился. Слишком велико было влияние Стейнара в округе. Помнил он и о старой дружбе Стейнара и Раудульфа.

Когда на порог дома вышла его хозяйка, Гейда, ее взгляд встретился со взглядом Харальда. Он поклонился, щерясь своей застывшей зловещей ухмылкой, делавшей его лицо похожим на маску, а Гейда еле заметно кивнула.