Маркус Вольф - Леонид Млечин

Адольф Гитлер присвоил Паулюсу высшее воинское звание генерал-фельдмаршала за день до того, как командующего взяли в плен советские солдаты. Адъютант Паулюса сделал запись в его военном билете. Но положенный ему жезл и новенькие погоны сдавшийся в плен генерал-фельдмаршал получить не успел.

На рассвете 31 января 1943 года советские солдаты ворвались в сталинградский Центральный универмаг. Верхние этажи были разрушены, дом выгорел, но в просторном подвале скрывались немецкие генералы во главе с командующим 6-й полевой армией Фридрихом Паулюсом.

«Паулюс лежал на кровати, когда я вошел, — рассказывал один из советских офицеров. — Он был в шинели и в фуражке. На щеках двухнедельная щетина. Похоже, он начисто утратил мужество».

Последнее убежище генерал-фельдмаршала больше походило на отхожее место, чем на штаб командующего армией. Повсюду грязь, человеческие экскременты, зловоние… Немцы боялись выходить на улицу и справляли нужду прямо в подвале. Спальню Паулюса отгородили ширмой.

У схоронившихся в подвале офицеров вермахта еще оставалось личное оружие. Могли застрелиться. Но предпочли этого не делать. Взявшие их в плен советские офицеры презрительно говорили, что генерал-фельдмаршал Паулюс и его офицеры явно не хотели отдавать свою жизнь за Германию.

А выпущенные из подвала немецкие генералы с изумлением разглядывали взявших их в плен советских солдат. «Немцы, — вспоминал один из помощников Паулюса, — ободранные, в тонких шинелях поверх обветшалой форменной одежды, с запавшими, небритыми лицами. Солдаты Красной армии — полные сил, в прекрасном зимнем обмундировании. Это был облик победителей. Я был поражен и другим. Наших солдат не били и не расстреливали. Советские солдаты — среди развалин разрушенного немцами города — вытаскивали из карманов и предлагали немецким солдатам свой кусок хлеба, папиросы и махорку».

В роли начальника оперативного управления Генерального штаба сухопутных войск Фридрих Паулюс с мая 1940 года участвовал в разработке всех планов вермахта, в том числе нападения на Советский Союз. В январе 1942-го он принял 6-ю армию. В мае получил рыцарский крест.

После взятия Сталинграда фюрер планировал вернуть Паулюса в Ставку. Его ждал пост начальника штаба оперативного руководства вермахтом. Генерал стал бы ближайшим советником фюрера по военным делам. Капитуляция Паулюса привела Гитлера в бешенство:

— Какую легкую жизнь он себе устроил! Настоящий мужчина обязан застрелиться подобно тому, как раньше полководцы бросались на меч, если видели, что дело проиграно. Он мог войти в вечность, в бессмертие нации, а предпочел отправиться в Москву… Паулюс в ближайшее время выступит по русскому радио, вот увидите. Запрут в подвал с крысами, и тут же заговорит…

После нападения Германии на СССР Международный комитет Красного Креста предложил организовать обмен списками военнопленных, чтобы они могли известить родных о своей судьбе, писать им письма. А Красный Крест снабжал бы пленных продовольственными посылками. Но Москва предложение отвергла.

Редкое исключение было сделано для бывшего командующего 6-й немецкой армией. С санкции комиссара госбезопасности 3-го ранга Амаяка Захаровича Кобулова, заместителя начальника управления НКВД по делам военнопленных и интернированных, на запрос Международного комитета Красного Креста 20 февраля 1943 года был дан телеграфный ответ: «Паулюс жив, здоров, чувствует себя прекрасно. Почтовый адрес — Союз Советских Социалистических Республик, лагерь военнопленных № 27».

Гитлер избегал родственников, чтобы его не донимали просьбами и жалобами. Он привечал только родную сестру Паулу, сводную сестру Ангелу и ее детей — Лео Раубаля и Гели Раубаль. Причем с племянницей Гели у него был настоящий роман, в результате которого она покончила с собой… Племянник фюрера, лейтенант Лео Раубаль, служил в вермахте и под Сталинградом попал в плен.

Считается, что Гитлер хотел выручить из плена Паулюса и был готов обменять его на сына Сталина — старшего лейтенанта Якова Джугашвили, находившегося в немецком плену с июля 1941 года. Но советский вождь, переступив через отцовские чувства, ему отказал. На самом деле фюрер Паулюса возненавидел, а обменяться предложил родственниками: лейтенанта Раубаля на лейтенанта Джугашвили. Так что приписываемая Сталину фраза: «Я солдат на маршалов не меняю» — миф.

Третьего февраля 1943 года, на следующий день после окончания Сталинградской битвы, самый яркий публицист Великой Отечественной Илья Григорьевич Эренбург, статьи которого на фронте читали и перечитывали, писал в «Красной звезде»: «Немцы называют окружение „котлом“. Что же, большой сталинградский котел откипел. Но немцам теперь приходится привыкать к окружениям: котлов и котелков довольно много, и в каждом из них варятся немцы. Мы теперь тоже кое к чему привыкли: мы привыкли бить немцев оптом, и это дело мы доведем до конца».

В Берлине служба госбезопасности СД готовила для высшего начальства информационные сводки о положении в Германии. В те дни СД фиксировала упаднические настроения среди немцев, сообщала, что члены партии перестают носить партийные значки и встречать друг друга партийным приветствием. В сводке от 4 февраля 1943 года говорилось: «В обществе господствует убеждение, что Сталинград стал переломным моментом в войне… Широкие круги населения пребывают в глубоком пессимизме».

Сомнения в правоте фюрера и в окончательной победе рейха жестоко карались. В 1943 году немецкие суды каждую неделю выносили сотню смертных приговоров за «пораженческие настроения». После Сталинграда рейх был обречен. И количество желающих сотрудничать с советской властью возросло.

Генерала артиллерии Вальтера фон Зейдлиц-Курцбаха, который в 6-й армии Паулюса командовал 51-м корпусом и тоже попал в плен, Наркомат внутренних дел и Главное политуправление Красной армии поставили в сентябре 1943 года во главе Союза немецких офицеров, призывавших своих бывших сослуживцев по вермахту «прекратить бессмысленную войну».

Генерал фон Зейдлиц выступил 17 октября 1943 года по московскому радио и призвал немецких офицеров принудить Гитлера подать в отставку и отвести армию в Германию.

Двадцать шестого апреля 1944 года в Германии генерала фон Зейдлица заочно приговорили к смертной казни. В Советском Союзе его судьба сложилась тоже не очень удачно. 19 мая 1944 года кандидат в члены политбюро, секретарь ЦК и начальник ГлавПУРа Красной армии Александр Сергеевич Щербаков распорядился присматривать за руководителями Национального комитета «Свободная Германия», потому что они строят нежелательные для Москвы планы:

— Генерал Зейдлиц представил несколько документов. В них предлагалось объявить Национальный комитет немецким правительством и дать тем самым ему возможность вести работу как временному правительству или полуправительству. Нужно, чтобы они работали на победу Красной армии и не допускать, чтобы они нас использовали.

Сталин еще не решил, кто и как будет управлять Германией после войны, и не хотел, чтобы кто-то решал это за него.

В Красногорске создали антифашистскую школу для военнопленных. Учили их три месяца. Помимо советских офицеров лекции читали немецкие коммунисты. Прошедших курс отправляли на фронт — выступать перед частями вермахта с помощью громкоговорящих установок. Этим занимался и отец Маркуса Вольфа. Летом 1943 года Фридрих Вольф, как уполномоченный Национального комитета «Свободная Германия», призывал по громкоговорителю солдат вермахта прекратить сопротивление — вместе со сбитым под Сталинградом лейтенантом Генрихом фон Айнзиделем, правнуком канцлера Бисмарка.