История куртизанок - Эдвин Эбботт

С самой первой встречи Селия и Фидель почувствовали друг в друге родственные души. Селия приходила, принося необходимые повстанцам продукты и сообщая важную для них информацию, а потом уходила, получая указания и списки нужных им вещей. Когда Фидель и Селия были в разлуке, они продолжали поддерживать связь, обмениваясь письмами. Их переписка является источником, позволяющим понять, насколько естественными и тесными были их отношения, а также проследить за тем, как развивались военные действия, которые привели к освобождению Кубы от коррумпированного и репрессивного режима Батисты.

По мере развития этой кампании властям стало известно о деятельности Селии. Узнав о том, что ей грозит арест, она укрылась в лагере повстанцев. Селия с Фиделем стали неразлучны. Она переехала в небольшой замаскированный деревянный дом Фиделя, одновременно служивший командным пунктом. Ночевала она в спальне Фиделя, спала в его постели. В другой небольшой комнате Селия работала, а Фидель занимался своими делами на террасе. Они работали постоянно, беспрестанно обсуждали и планировали партизанские операции. К тому времени, как режим Батисты пал, повстанцы в горах Сьерра-Маэстра уже располагали медпунктами, мастерскими, где производилось легкое вооружение, пули и изделия из кожи, печатным станком и имевшей огромное значение радиостанцией.

В тех редких случаях, когда Селия куда-нибудь уезжала по делам, Фидель сильно по ней скучал. Он, в частности, писал: «После твоего отъезда образовалась пустота. Когда наши мужчины видят в горах женщину, идущую с винтовкой в руке, они всегда становятся опрятнее, достойнее, вежливее, и даже храбрее. — И более доверительно добавлял: — А ты, почему бы тебе ненадолго сюда не заехать? Подумай об этом и приезжай в ближайшие дни, Крепко тебя обнимаю». После не подтвердившегося позже сообщения о том, что Селию арестовали, Фидель набросал документ, в котором о ней и еще одном повстанце было сказано: «Вы наши лучшие бойцы. Если с тобой и с ним все в порядке, значит, все идет хорошо, и мы спокойны». Че Гевара говорил о Селии как о «единственном известном и безопасном связнике» повстанцев{438}.

Селии не нравились романтические настроения и тоска (а порой приступы ревности), которыми были проникнуты письма Фиделя к Нати Ревуэльте. Умная и догадливая, Селия должна была понимать, что отношения с Фиделем, сложившиеся в горах Сьерра-Маэстра, будет нелегко продолжить. Спустя годы, вспоминая вместе с Фиделем и несколькими американскими журналистами те удивительные дни, Селия говорила: «То было лучшее наше время, разве не так? Мы были так счастливы. В самом деле. Мы никогда не будем так счастливы снова, правда? Никогда.»{439}.

В январе 1959 г. на удивление счастливая жизнь Селии в горах Сьерра-Маэстра закончилась, когда революционеры брали города и изживший себя режим Батисты пал. Теперь Фидель был нужен всей Кубе. Во время его триумфального шествия по улицам Саваны Нати Ревуэльта ждала его в толпе, как и бесчисленное множество других приветствовавших его женщин, причем некоторые из них завидовали Селии, которой удалось установить особые отношения с Фиделем.

Сама она понимала, что не может конкурировать в борьбе за сердце вождя революции, что ей не стоит надеяться выйти за него замуж или хотя бы рассчитывать на его верность. В совершенно иных условиях революционной Саваны ей было необходимо переосмыслить собственный образ жизни. Она должна была так выстроить отношения с Фиделем, чтобы они продолжались всегда, чтобы другие женщины, которые обязательно возникнут в его жизни, не могли претендовать на ту ее часть, которую Селия решила оставить себе.

Ей предстояло разработать свою стратегию, спокойно и тщательно продумывая детали, что было свойственно ее работе в годы революционной борьбы. Проще говоря, ей надо было стать необходимой Фиделю так же, как она была ему необходима в горах Сьерра-Маэстра. Селии помогло то, что она любила революцию так же сильно, как и он.

С самого начала Селия определила сферу своего влияния. Она руководила работой первой штаб-квартиры Кастро, расположенной на трех верхних этажах бывшей гостиницы «Савана Хилтон», где находились его личная квартира и служебные помещения. Позже основным местом его работы стала ее тесная и мрачная квартира на Одиннадцатой улице в жилом районе Ведадо. Селия была самым доверенным помощником Фиделя, его советником и неутомимой сотрудницей, она даже готовила ему еду в крошечной кухне, а потом отвозила ее туда, где он находился.

Фидель полагался на Селию абсолютно во всех отношениях. Она единственная могла высказывать критические замечания ему в лицо, указывая на его ошибки и предлагая способы их исправления. Тем не менее всему остальному миру она давала понять, что «Фидель всегда прав»{440}.

Роль Селии в качестве доверенного лица и правой руки Фиделя сделала ее неофициальной первой леди Кубы. Кроме того, она занимала несколько важных государственных должностей, а в конце жизни состояла членом Государственного совета и Центрального комитета коммунистической партии Кубы. Сфера ее компетенции была весьма широкой, распространяясь даже — как выяснила Нати Ревуэльта — на исторические места и устную историю революции. Селия спроектировала Парк Ленина — замечательное место отдыха людей. Она уделяла огромное внимание вопросам защиты окружающей среды.

Селия была слишком умной и способной женщиной, чтобы приносить себя в жертву любви. Она посвятила жизнь Фиделю, потому что революционные принципы бурлили у нее в крови так же, как и у него. Она начала заниматься политической борьбой и борьбой за социальную справедливость задолго до встречи с ним. Она верила в Фиделя так же страстно, как он сам верил в себя: Селия полагала, что с ним и благодаря ему на Кубе будет создано идеальное общество.

Влияние Селии было очень велико, и порой она пользовалась им в благородных целях. Так в горах Сьерра-Маэстра она призывала к милосердию повстанцев, когда тех душила ярость от желания отомстить за бесчеловечные пытки и убийства солдатами Батисты их молодых сторонников и осведомителей. Но после того как повстанцы спустились с гор, а Фидель сменил у власти Батисту и сам стал творить бесчинства, от умиротворяющего влияния Селии не осталось и следа.

Шли годы. Селия оставалась неприкасаемой, и даже самые безумно влюбленные в Фиделя женщины не могли ни устранить ее, ни заменить. А ей, как и раньше, приходилось иметь дело с многочисленными подругами Кастро: некоторые из них были его любовницами, другие — жертвами быстро проходившей страсти. Как отмечает в своей работе Джорджи Энн Гейер, у Фиделя было «множество преданных ему и ловивших каждое его слово женщин. которые искрившимся полноводным потоком протекали сквозь его жизнь. и даже в новом революционном варианте старой феодальной традиции стремились отдать ему свою девственность; а Селия тем временем доблестно стояла на страже вождя революции, покрикивая на симпатичных кубиночек и выгоняя их из спальни Кастро и из его постели»{441}.

Марите Лоренц было только семнадцать лет, когда она заметила на себе взгляд Кастро. По его приглашению эффектная немецкая девушка стала с ним сожительствовать, поселившись в комнате неподалеку от гостиницы «Гавана Либре». В течение достаточно долгого времени она оставалась с Кастро, но в итоге перебралась с Кубы в Соединенные Штаты, где попыталась продать свои воспоминания.