Возвращение домой - Билл Китсон

Сонни Каугиллом. Поездки на работу и с работы теперь представляли для Саймона большую сложность. Постоянный помощник, который жил в доме Джонсов, переносил его из инвалидного кресла в машину, доставлял до конторы и по специально установленной рампе завозил на первый этаж и в лифт. Но, несмотря на трудности, Саймон, как и полагается финансовому директору концерна, обычно приезжал в контору первым.

Он объяснил ситуацию с Джошем. Сонни с сочувствием его выслушал.

— Почему кругом одни ссоры, разлад и несогласие? Неужели людям мало двух войн, что мы вытерпели? Что собираешься делать?

— Пока даже не представляю. Возможно, пойду встречусь с ним наедине. Вдруг удастся уговорить его передумать. А если не получится, хочу предложить ему съездить в Австралию. — Саймон взглянул на Сонни. — Что скажешь? Я напишу ему рекомендательное письмо на имя Патрика Финнегана из головного офиса. Может, они дадут ему работу? — Саймон слабо улыбнулся. — Понимаю, это бессовестное кумовство, но какой прок от высокого положения, если не пользоваться им ради близких?

Сонни согласился.

— Не сомневаюсь, Патрик не откажет взять на работу твоего сына, ведь он знает, какую пользу ты принес концерну, и к тому же виделся с тобой лично, когда приезжал в Англию. Хочешь, я схожу с тобой на встречу с Джошем? Тогда это не будет выглядеть, как ты говоришь, бессовестным кумовством.

— А ты не против? Думаю, если рядом будет кто-то, кого Джош хорошо знает и кому доверяет, наша встреча не перерастет в очередную ссору и словесную перепалку. — Саймон невесело улыбнулся. — Боюсь, Джош унаследовал материнскую вспыльчивость и очень переживает из-за своей невесты. Она австрийка, в этом все дело.

— А Джош знает правду о Наоми? О ее происхождении? Что она наполовину австрийка?

В больнице после бомбардировки, не зная, выживет он или нет, Саймон рассказал кузену о прошлом Наоми и заставил пообещать, что тот защитит его жену, случись ему самому умереть. Больше Саймон никому об этом не говорил.

— Думаю, ему ничего не известно. Если бы он знал, не стал бы так прямо сообщать о своем намерении жениться на этой девушке, Астрид. Вдобавок он мог узнать об этом только от нас с Наоми или от мистера Смита, руководителя отдела, где Джош работал во время войны. Собственно, из-за прошлого Наоми мистер Смит и подступился к нам, попросив нас «уговорить» Джоша на него работать. Но мистер Смит обещал никогда и никому не рассказывать о том, что знает, особенно Джошу.

— Помню, ты говорил, что Джош работал на правительство, но он когда-нибудь уточнял, что это была за работа?

Саймон покачал головой:

— Нет, он ничего не рассказывал, а мы и не спрашивали. Он только один раз заговорил о работе, когда приехал домой в 1944 году, за пару месяцев до высадки в Нормандии. Сказал, что люди неодобрительно на него косились, особенно женщины, потому что он был в гражданском, хотя на вид вполне годился для службы в армии. Кажется, его это позабавило. Помню, он сказал: «Если бы они знали. Ребятам в форме и не снилось, в какие передряги попадал этот парень в гражданском». Его это смешило, но Наоми не на шутку испугалась.

— Хорошо, я пойду с тобой на встречу. Я напишу рекомендательное письмо к Патрику Финнегану и, если надо, возьму его с собой. Возможно, это поможет. — Сонни улыбнулся. — А может быть, и нет.

Встреча прошла довольно успешно, хотя поначалу разговор не клеился. В беседе с отчимом вскрылась одна деталь, о которой Джош прежде не упоминал, потому что сам не знал об этом, — реакция Астрид на предложение Джоша переехать в Англию.

— Вчера я разговаривал с Астрид, — сказал Джош Саймону. — Я с трудом дозвонился, связь была очень плохая, и говорили мы недолго. Она жива-здорова, хотя в Австрии огромный дефицит продовольствия и очень высокие цены на продукты. Она хочет скорее оттуда уехать. — Он ненадолго замолчал. — Но Астрид боится, что если люди здесь узнают, откуда она родом, ее ждет холодный прием. Считает, что ко всем немцам и австрийцам сейчас будут относиться плохо. И думаю, она права. Астрид знает, что я собираюсь приехать за ней, и я действительно планирую увезти ее из Австрии как можно скорее. Но куда — до сих пор сомневаюсь, хотя пора уже строить планы на будущее.

— Думаешь, ей будет лучше в другой стране? — намекнул Саймон.

Джош внимательно посмотрел на отчима.

— Пап, что у тебя на уме? Говори.

— Может, Астрид больше понравится, например, в Австралии?

— Не знаю, надо у нее спросить. А что?

Саймон изложил свой план.

Когда он договорил, Джош улыбнулся.

— Как это на тебя похоже: ты вечно заботишься о других. Маме повезло, что она тебя встретила. Джесси Баркер никогда не принес бы ей счастья. Увы, от моего родного отца всю жизнь были одни неприятности.

— А что тебе о нем известно? — насторожился Саймон. Он знал правду и боялся, что и Джош тоже.

— Немного, лишь то, что он чуть не разрушил мою жизнь — мою и моей сводной сестры, причем даже об этом не подозревая.

— Сводной сестры? Я не знал, что у тебя есть сводная сестра, — удивился Саймон.

Джош горько улыбнулся:

— Я тоже, пока не стало слишком поздно. Но ты должен знать, ведь она работает с тобой в одной компании.

Саймон в изумлении уставился на Джоша:

— Джессика Бинкс? Джессика — твоя сводная сестра?

— Да. Мы познакомились, когда я учился в университете, полюбили друг друга, а потом узнали, кем друг другу приходимся.

— Так-так… — Саймон щелкнул пальцами. — Точно, это случилось за год до того, как ты устроился на работу к таинственному мистеру Смиту! Ты тогда ходил мрачный как туча и сказал, что все дело в девчонке. Бедняга, и бедная Джессика, если она была влюблена в тебя так же сильно, как ты в нее!

— Только пообещай, что ничего ей не скажешь, пап. Если она заподозрит, что я проболтался, особенно кому-то из родных, она умрет от стыда. — Джош перевел взгляд на Сонни, и тот кивнул.