Гиллеспи и я - Джейн Харрис

— Да, ты иди, Уолтер; я выпью чаю позже, мое сокровище. — Последняя фраза была адресована вовсе не лысеющему мистеру Педену, а очаровательной золотоволосой Энни. Она нахмурилась и повернулась к гостю.

— Ну что ж, Уолтер, похоже, придется тебе терпеть мое общество.

Педен прикрыл глаза и затанцевал.

— Это было бы чудесно, но прошу прощения, миссис Гиллеспи, — мне пора.

— Какая жалость. — Энни повернулась к Сибил и Роуз. — Будьте хорошими девочками: отнесите свои папоротники в столовую. И попросите Кристину сделать чай.

Схватив вазоны, сестры пошли вниз по лестнице. Педен протанцевал через комнату, качая головой и выбрасывая кулаки вперед, словно какой-нибудь зулус, а не член шахматного клуба Глазго.

— «Убегает, преследуемый медведем», — продекламировал он по пути. — Вы, конечно же, узнали цитату, мисс Бакстер?

Решив, что лучше не обращать внимания на вопрос, я улыбнулась и отошла в сторону, чтобы пропустить Педена. На пороге он застыл и обернулся ко мне.

— «Зимняя сказка». Если вы вдруг не помните.

— Простите?

— Шекспир, мисс Бакстер. Шекспир.

С этими словами он сбежал по ступенькам. Энни, усевшись на ветхую кушетку, расстегивала туфли. Я надеялась поговорить с художником наедине, рассмотреть его полотна и спросить, согласен ли он нарисовать на заказ мой портрет. Однако присутствие Энни меня немного сковывало.

Нед стоял, сунув руки в карманы, и глядел из окошка, поверх крыш домов, на башню Святого Иуды. Казалось, он не в своей тарелке, но я не понимала почему. Теперь я думаю, что Неда смущала необходимость показывать кому-то свои картины — он всегда этого стеснялся. В тот день я уловила его замешательство и — поскольку он так и не начал показывать свои полотна — заговорила об отчиме и его желании заказать мой портрет.

— Скажите, Нед, не согласитесь ли вы принять заказ? Уверяю вас, отчим хорошо заплатит.

Нед и Энни переглянулись, затем художник со вздохом обернулся ко мне.

— Гарриет, это очень любезно с вашей стороны, но боюсь, сейчас я не могу.

Энни с громким стуком поставила туфли на пол.

— Возможно, Нед будет писать портрет ее величества в августе.

— Королевы? Правда? — изумилась я.

Нед порозовел.

— Еще ничего не решено.

— Но она приедет на торжественное открытие Выставки, — сказала Энни. — И в его честь нужно написать картину.

— О боже! — воскликнула я. — Это же чудесно! Но — простите мою настойчивость — если королева приедет только в августе, разве вы не свободны до этого?..

— Да, но не все так просто, — сказала Энни. — Претендентов всего шесть: четверо — именитые художники, а двое — новички, как Нед. Каждый должен представить образцы своих работ, а Комитет выберет победителя.

Нед откашлялся.

— Гарриет, портрет был бы хорошим заработком, но мне нужно сосредоточиться на картинах для конкурса. Очень сожалею.

— О, я все понимаю — вам нужно думать о будущем. Не сомневаюсь, художник, заслуживший право написать портрет королевы, никогда не будет нуждаться в деньгах.

— Верно. — Нед задумчиво почесал в затылке, и его лицо прояснилось. — А как насчет Уолтера?

Энни скорчила печальную гримасу.

— Уолтер не вошел в шестерку.

— Не вошел. Но я уверен, он с радостью напишет портрет Гарриет.

— Мистер Педен? — переспросила я. — Да… Безусловно, стоит подумать. Прошу прощения, Энни, не могли бы вы показать, где можно помыть руки?

— Идите прямо, — сказала Энни, забрасывая ногу на кушетку. — Уборная внизу, сразу налево от входной двери.

Я спустилась в холл. Похоже, девочки были с Кристиной на кухне: их звонкие голоса заглушали стук кастрюль и сковородок. Я вошла в маленькую уборную под лестницей и открыла кран. На самом деле мои руки были абсолютно чистыми — просто я хотела избежать неловкой ситуации и, не имея ни малейшего желания позировать Педену, собраться с мыслями и продумать вежливый отказ. Наблюдая за журчащей струйкой воды, я решила сказать Неду, что, раз уж он занят, я предоставлю выбор художника отчиму.

И я бы так и сделала, если бы на обратном пути мой взгляд случайно не упал на рассыпанные на полу рисунки. Наверное, Энни оставила их на кресле, вернувшись с урока, а девочки смахнули на пол, пробегая мимо. Я присела на корточки и стала собирать листы в стопку, машинально просматривая. На верхнем рисунке была изображена женщина в наряде русской княгини. Пораженная блестящим исполнением, я присмотрелась внимательнее. На мой непритязательный вкус, в работе чувствовался стиль и уверенная рука: четкие линии, гармоничная композиция. Я стала разглядывать остальные наброски. Энни недооценивала собственный талант, хотя, несомненно, была одаренной художницей. «Какая талантливая пара», — подумала я. Оставив стопку на кресле, я направилась вверх по лестнице, и тут меня осенило.

Наверху было тихо, хотя Нед и Энни еще сидели в мастерской. Проходя по коридору, я мельком увидела их за дверью. Стоя за креслом, Нед склонился к жене и уткнулся носом в ее шею. Она запрокинула голову и прикрыла глаза. Верхние пуговицы на платье Энни были расстегнуты, а Нед, скользнув руками в лиф, держал ее грудь в ладонях.

Я остолбенела и собиралась на цыпочках пробраться к выходу, как вдруг под ногой предательски скрипнула половица. Заметив мое приближение, Нед отстранился от жены и стал разглядывать кисточку, а Энни принялась судорожно застегивать платье. Я притворилась, что ничего не видела, и нарочито беззаботно вошла в мастерскую.

— Гарриет! — воскликнул Нед. — Вы так проворны.

— Да, зато мне в картах не везет. — От смущения я ляпнула первую попавшуюся глупость и, не в силах удержаться, добавила: — Энни, надеюсь, вы не обидитесь — ваши рисунки упали с кресла, я хотела их убрать от греха подальше и случайно заглянула — вы прекрасно рисуете.

— Благодарю вас, — сказала Энни, спокойно поправляя волосы.

И тогда я предложила ей написать мой портрет вместо Неда. Энни удивленно воззрилась на меня.

— Кто — я?

— Ну конечно. Вы очень одарены и сами говорили, что вам не хватает практики. Я с радостью буду вам позировать.

— Нет, что вы. — Энни покачала головой. — Я не могу практиковаться на вас. Вы же платите деньги. Это нечестно.

— Платит мой отчим, а он оставил выбор художника за мной. Прошу вас, скажите «да».

— Нет, — сухо сказала Энни. — Не стоит.

Видимо, она уверилась, что я подчеркиваю ее бедственное положение, и постоянно была настороже. Нед улыбнулся.

— Почему нет, дорогая? — спросил он. — Это прекрасная возможность. Право же, глупо отказываться.

— Да? — Во взгляде Энни появилось сомнение. — Пожалуй, мне и впрямь пойдет на пользу серьезная работа с моделью.