Острова невезения - Алексей Никулин

Никас вот уже много лет женат на русской, Елене Кисселевой, скрипачке. Это в значительной степени определило характер наполнения музея – каждый год, с апреля по ноябрь, в его древних стенах проводится более 150 музыкальных фестивалей самых разных жанров и течений. На стенах этого уникального музея теперь можно увидеть, в числе прочих экспонатов, несколько русских морских карт, которые были подарены мной Никасу во время последующих визитов. Совершенно очевидно, что предки Никаса как далеко не рядовые члены дворянского сообщества острова принимали самое непосредственное участие в жизни новой губернии и управлении островом, так же как это происходило на других островах Архипелага. В записках голландца на русской службе Паша ван Кринена действительно нашлось упоминание о его предках: «Первые князья или владетели сего острова (Наксоса. – Авт.) были из знатной фамилии венецианской Зануть Карчары (Марко Санудо), а последняя фомилия, коим сим островом владела з другими протчими, фомилия Криспов. Даже до покорения онаго под турецкую державу, под коими и пришел в упадок, имела титул герцогства, ныне есть многия знатныя фомили, кои происходят от прежних князеи, как то фомили Криспов, Сумариппа, Грималди, Бароцы, Сфорца Кирсты и Коронелли, да две знатные фомили в прошлом веке поселились Раимандо, Модены и баронов Вигуру».

Жена Никаса – скрипачка Елена Кисселева

Упоминания в хрониках предков Никаса как князей окончательно внесло беспорядок в его идентификацию – кем он является на самом деле: графом, князем или все же герцогом?

На Наксосе в годы существования губернии была образована гимназия для «малолетних гречат». Я хотел побывать на острове еще и для того, чтобы разыскать дополнительные сведения о заведении и найти здание, в котором оно размещалось. Смилянская считала, что школа не сохранилась. Я, как человек сомневающийся, решил все узнать лично.

Герб Палеологов внутри главного храма

По замыслу основателей гимназии, детишки с различных островов из семей разного состояния должны были жить в изоляции и в будущем составить «новую породу людей» нового греческого государства. Это подтверждает далекоидущие замыслы Екатерины Великой. Императрица не имела планов использовать острова как разменную монету для мирных переговоров с османами. Она собиралась здесь задержаться и создать некую идеальную модель нового общества. Опорой для эксперимента должны были стать не моряки адмирала Спиридова, не албанские добровольцы и даже не местные приматы и духовенство. А именно дети. Им было суждено стать гражданами нового общества и изменить этот край.

Все дети поступали в гимназию на полное обеспечение, оплачиваемое из личных средств графа Орлова. «Греческия малчики, как приматские так и бедных островски жителей дети и сиротки, содержаны были… одеянием и пищею и обучением согласно с великодушием и щедротою Всемилостивой… государыни», – говорилось в послании графа Орлова.

Часть детишек была направлена на обучение и морскому делу: «с острова Наксии малолетних гречат 46 человек разослать в число кают юнг на разные корабли… оных малчиков по кораблям и фрегатам разпределить, производя им пропитание и стараясь, дабы оныя обучены были руской грамоте, читать и писать могли, при том обучать и навигации».

Монастырь, в котором располагалась гимназия

Алексей Орлов желал расширить школьный эксперимент и придать ему больший размах. Поэтому повелел перевезти «гречат» в Пизу, где специально для нужд гимназии приобрел дом. Сам Орлов, несмотря на занятость и путешествия, не выпускал из поля зрения своих юных подопечных. Финальную точку в истории обучения гречат поставил Кючук-Кайнарджийский мир, заключенный с турками в июле 1774 года. После пяти лет существования губернии Россия покидала Архипелаг, взамен приобретая Приазовье, Крым и прочие преференции.

Один из куросов острова Наксос (заготовка статуи Аполлона)

Русские ушли из Архипелага и увезли новых российских граждан – греков, албанцев и словенцев, воевавших на стороне русских и не пожелавших оставаться под турками. Все они получили в России широкие привилегии и земли. Именно в тот момент в Санкт-Петербурге и на наших южных рубежах появилась большая греческая диаспора, чьи потомки по сей день живут среди нас.