04.1912 - Susan Stellar

«Я хочу жить!»

Эта мысль была такой безумной, такой сильной и злой, что Мэри встрепенулась. Всем телом она подалась вверх, и тяжёлые холодные оковы спали с её рук. Она мощно захватывала толщу воды, стремясь к поверхности, и ледяные струи скатывались с её волос на промокшие воротники. Туфли и юбки, как каменные, утягивали её на дно. Под ногами она ничего не чувствовала — и оттого казалось, будто она парит в убийственно холодном густом воздухе. Куда плыть, она не понимала: повсюду вода была одинаково равнодушной, тусклой и холодной. Сердце её билось гулко, неровно, каждый удар отзывался гулким пронзительным эхом в ушах.

Вода расступилась у неё над головой, и гулкий, навязчивый, тяжёлый шум тут же умолк. Мэри резко втянула воздух полной грудью и поперхнулась. Ледяные иголки кололись уже и в горле, и в лёгких, и даже в сердце. Мэри неловко помахала рукой над головой.

«Где я?»

Она сощурилась. Кругом расстилалась чёрная мгла — только океан светился потёртым синеватым серебром. С печальным бульканьем из воды кругом выныривали деревянные обломки, сундуки, чемоданы с именными бирками, шезлонги, даже столы. Протяжные вопли, похожие на крик покинутого кота в ночи, раздирали торжественное спокойствие Атлантики.

Мэри повертела головой. Вдалеке от неё вдруг что-то мелькнуло — и тут же снова погасло. Но Мэри уже углядела сумрачный тяжёлый силуэт, похожий на искалеченную собачью лапу грандиозных размеров. Лапа, покачиваясь над водой, постепенно проваливалась в её толщу, кренясь на один бок, что тускло мерцал влажным сероватым блеском. Под лапой с печальным голодным бульканьем крутилась глубокая тёмная воронка.

«Неужели… все?»

Опустошенное сердце её затрепетало. Мэри прикусила губу и отчаянно замотала головой.

«Господи… господи, неужели это всё, что осталось от нас… от нашего корабля?»

Холод воды вышибал ледяной воздух у неё из груди тяжёлыми кулаками. Мэри беспокойно повертела головой и отчаянно зашипела сквозь зубы. Ног она уже вовсе не чувствовала, и казалось, что совсем скоро перестанет чувствовать и всё своё тело. Мэри неуверенно протянула руку, скрюченную, как птичья лапа, и крепко схватилась за ножку шезлонга. Ножка была даже холоднее, чем вода кругом. На ресницах у Мэри тут же повисли слёзы. Слёзы дрогнули, сорвались, и их тепло обожгло обледеневшие щёки. Дыхание её сбивалось.

— Господи… — Мэри сама не замечала, что говорит это вслух, — не оставь… меня… помоги… мне…

Она неуклюже подвинулась к шезлонгу ближе. Гигантская лапа уходила под воду, и кругом неё океан волновался: казалось, будто эту лапу утягивает в себя неведомая колдовская сила. Даже здесь, со своим шезлонгом наедине, Мэри чувствовала давление воды и утягивающую силу: воды воронки беспорядочно крутились, приманивали к тонущему обломку поклажу, столы и шезлонги.

Воздух раскололи надрывные, задыхающиеся, дрожащие крики.

— Мама!

— Помогите!

— Пожалуйста, спасите меня! Спасите меня!

Мэри дёрнулась. Столько голосов, эхом разбивших тишину, заставили её сердце сжаться и затрепетать. Над водой выныривали мокрые головы, издалека похожие на яблочные черенки, один за другим над стеклянной чёрной поверхностью показывались белые спасательные жилеты. Люди отчаянно вопили, размахивали руками, лезли на головы и топили друг друга, возмущая величаво спокойную чёрную воду. Жалобные стенания их походили на плач древнего фамильного привидения, что скитается между стен ветхого замка.

— Помогите! Пожалуйста!

— На помощь! На помощь!

Рядом с Мэри забурлила вода. Она испуганно дёрнулась, едва не опрокинувшись спиной в ледяной океан, и в тот же миг в облаке крошечных водяных капелек перед нею показался человек. Его мокрые волосы прилипли к мертвецки бледному лбу, тугие воротнички плотно облепили напряженную шею, галстук исчез в океанских глубинах, и всё-таки Мэри сразу его узнала — и её обдало теплом, которое, совершенно неожиданное и даже неуместное здесь, всё-таки зародилось в глубине сердца.

— Мистер Уайльд… — прошептала Мэри и подалась вперёд. Слова рвались из горла с трудом, словно натыкаясь на труднопреодолимую преграду. Обжигающее тепло паровым катком пронеслось по телу, вдыхая в него чувствительность. Слёзы снова покатились по её щекам и опалили кожу. — Мистер Уайльд… мистер Уайльд!

Он встряхнул головой, туманный взгляд его с трудом сфокусировался на лице Мэри.

— Мисс Джеймс! — хрипло воскликнул он и закашлялся. Ледяные капельки срывались с кончиков его растрепанных волос и с его побелевшего носа. — Мисс Джеймс… почему вы так и не сели в шлюпку?

— Я не хотела уходить без вас, — неразборчиво пробормотала Мэри. Её трясло от холода. — Мистер Уайльд… простите… пожалуйста, простите, но я действительно… не могла бросить вас… одного…

— Как же глупо… как же глупо это было с вашей стороны! — в сердцах воскликнул Уайльд. — Ведь теперь…

Мэри мотнула головой — это вышло непроизвольно, — и неловко придвинулась ближе. Не только ноги её, но и всё тело до груди отказывалось повиноваться. Облачка пара, вырывавшиеся изо рта вместе с дыханием, могли бы согреть озябшие, трясущиеся, неловкие скрюченные руки — но пар этот не грел, а обжигал. Невидимые чудовища, притаившиеся под её ногами, настойчиво тянули на дно за каблуки туфель.

— Всё хорошо, — пролепетала Мэри, — я с вами, мистер Уайльд. Я ничего не боюсь, когда я с вами.

Уайльд покачал головой, и глубокое, неизъяснимое страдание обозначилось на его бледном лице.

— Мисс Джеймс, — прошептал он, — почему… почему?

Мэри с усилием улыбнулась. Голову её как будто сдавливало изнутри.

— Я… я не могла уйти… не могла, — прошептала она. Губы едва её слушались. — Я сказала вам… что я искала вас… но я сама не знала, что я ищу… что это именно вы… и всё же мне хватило одного взгляда… это сравнимо с ударом… когда на вас неожиданно падает нечто тяжёлое и приносит озарение… вот чем была для меня встреча с вами. Вы… мистер Уайльд, я сразу поняла это… и, пусть бы для вас эта встреча могла ничего и не значить, я… могла быть поблизости, чтобы протянуть вам руку… помощи… если моя помощь будет вам когда-либо необходима.

Уайльд смотрел на неё слабо светящимися в темноте глазами. За спиной у него взмётывались над водой скрюченные, как покореженные ураганом плети старых деревьев, руки.

— Помогите!

— Пожалуйста!

— Я не хочу умирать!

Стоны и вопли летали над молчаливой холодной Атлантикой.

— Мисс Джеймс, — негромко сказал Уайльд, — спасибо за вашу заботу.

Мэри испуганно притихла.

— Я… простите… я сказала лишнее… я… я… совсем не понимаю, что я говорю, я… мне страшно… я не хотела погибать… и оставлять вас…

— Тише, — пробормотал мистер Уайльд, — прошу вас, мисс Джеймс, нет нужды в лишних движениях…

Мэри подавилась воздухом: тепло, физическое, желанное, накатило на неё и обхватило надёжно и крепко. Уайльд держал