Дорога из Освенцима - Хезер Моррис

– Посмотрите-ка, они весь день провели в постели, – говорит Лена.

Все женщины, лица которых испачканы сажей, смотрят в их сторону. Силка ощущает их гнев, усталость и зависть.

К ним подходит Наталья:

– Ну, как ее рука?

Силка приподнимается и вытаскивает из-под одеяла руку Йоси.

– Врач сказала, что ей две недели надо делать перевязку.

– Это значит, ей не надо работать? – раздается из кучки женщин у печки голос жилистой Ханны, новенькой, которая прилепилась к Лене.

– Конечно, – отвечает Силка. – Она не может даже нормально питаться. Как, по-вашему, она будет работать?

– Ну, по крайней мере, у тебя-то нет оправдания, – возражает Ханна. – Вернешься завтра сюда с ведром угля, не подарок ли это для тебя?

– Я так устала, – говорит Лена, – что хочу уснуть и больше не просыпаться.

Силка ничего не успевает сказать, потому что открывается дверь и входит Антонина.

Все глаза поворачиваются к двери. В следующий момент женщины подбегают к своим топчанам. Йося с трудом встает и занимает свое место.

Антонина проходит мимо женщин к Йосе и Силке. Все взгляды следуют за ней.

– Ну что?

– Извините, Антонина Карповна, можно мне достать записки из-под подушки? – спрашивает Силка.

Бригадир кивает.

Силка достает записки и протягивает их бригадиру. Сначала Антонина читает записку с описанием состояния Йоси, где указано, что ей нужна ежедневная перевязка и что она временно освобождается от работы. Закончив чтение, Антонина косится на руку Йоси и кивает. Потом читает вторую записку, смотрит на Силку и читает снова.

– Тебе досталось тепленькое местечко. Мои поздравления. – Она отдает записки Силке, на ее широком лице написано недоумение. – Все на выход, строиться.

Женщины выходят на улицу, строятся в колонну по двое и идут за Антониной на ужин. Снег прекратился, но успел покрыть землю толстым слоем. Женщины с трудом пробираются по нему. Силка идет, опустив голову и надвинув шапку на лоб. Но Лена и Ханна догоняют ее.

– Признавайся, что написано в той записке, – шипит Лена сквозь шарф.

Силка не отвечает.

– Нам интересно, Силка… – более приветливым тоном произносит Наталья.

– Ну, я не соглашалась, – говорит Силка, – но у них не хватает работников в санчасти, и мне предложили там работать.

– Ну, везет тебе, сука! – задыхаясь от злобы, произносит Лена.

Ханна сердито смотрит на Силку.

– Она сказала «нет», – вмешивается Йося, – но доктор заставляет ее попробовать.

– Почему ты не согласилась? – спрашивает Наталья.

– Наверное, испугалась шприцев, – пытается шутить Силка, чтобы снять напряжение.

Ольга, наблюдающая издали, хихикает.

– Она не хотела оказаться в более выгодном положении, – объясняет Йося. – Честно, я слышала, как она пыталась отказаться.

– Это безумие! – бросает Наталья. – Любая согласилась бы.

Они почти дошли до столовой.

Силка чувствует, что до всех женщин понемногу доходит, что теперь у нее будет доступ к более хорошей еде, теплу, лекарствам. И снова Силка случайно оказывается в более привилегированном положении, хотя и не просила об этом.

– Я постараюсь припрятывать бинты Йоси, – говорит она, – когда их будут менять на новые, чтобы вы смогли заматывать ступни и головы, когда идете на работу.

– Да уж, постарайся, – говорит Лена.

В столовой женщины выстраиваются в очередь за водянистым супом и черствым хлебом. Силка замечает, что Лена продолжает смотреть на нее, перешептываясь с Ханной.

– Все будет в порядке, – говорит Йося Силке, – может, мы все найдем хорошую работу.

Она смотрит куда-то вдаль, без сомнения представляя себе более радужное будущее. Силка довольна, что может поддержать оптимизм подруги. Это сделает ее сильной.

* * *

В девять часов вечера свет повсюду выключают, и женщины уже в своих постелях.

Барак снаружи освещается лучом прожектора, метет метель. Дверь открывается. Некоторые женщины поднимают головы, чтобы увидеть, в чем дело. В барак вваливаются парни и мужчины, молодые и старые. Женщины визжат, прячутся под одеялами. Если ты не видишь меня, а я не вижу тебя, значит меня здесь нет.

– Мы подумали, что дадим вам время освоиться, – говорит мужчина, в котором Силка узнает Бориса, того, кто ее выбрал. – Но сейчас чертовски холодно, и нам надо разогреться. Где ты? Где моя красотуля? Я весь день ждал, чтобы потрахаться. Давай покажись, и мы начнем.

Он направляется в ее сторону, стягивая по пути одеяла со всех женщин.

– Я здесь, – откликается Силка.

– Что ты делаешь? – выкрикивает Йося. – Силка, что происходит? Я боюсь.

Борис останавливается над Силкой, улыбаясь ей.

– Силка! – истошно кричит Йося.

– Заткнись, сука, или я сам тебя заткну! – велит Борис.

– Все в порядке, Йося, все в порядке, – отвечает Силка, хотя ее всю трясет.

– Эй, Вадим, тут твоя рядом с моей, – говорит Борис. – Иди займись ею.

Йося с воплями пытается выбраться из постели.

Борис грубо толкает ее назад и держит, пока не подходит Вадим.

Потом, спотыкаясь, Борис подходит к топчану Силки, садится и принимается стаскивать сапоги. От него разит водкой. Йося тихо рыдает, и от этого у Силки разрывается сердце. Она кладет ладонь на грудь Бориса.

– Если ты позволишь мне поговорить с ней, я попробую ее успокоить, – без выражения произносит она.

Почти все женщины в бараке с воплями отбиваются, но их грубо, с помощью тумаков, принуждают лечь. Силка чувствует себя ответственной за Йосю. Она была свидетельницей того, как выбрали ее подругу. И она должна сделать хоть что-нибудь, чтобы защитить ее.

Борис равнодушно пожимает плечами, тем самым разрешая Силке попробовать успокоить Йосю. Вадим между тем зажимает рукой рот Йоси и срывает с нее одежду.

– Погоди минутку, – твердо говорит ему Силка, и он с удивлением останавливается. – Йося, послушай меня, послушай. – Силка наклоняется близко к девушке и шепчет: – Мне жаль… но мы с тобой ничего не можем сделать, чтобы это остановить. Если и есть такой способ, я пока его не придумала.

Она медленно прищуривает глаза. Если ни о чем не думать, то чувство времени искажается. Просто руки и ноги, больше ничего.

– Силка, нет, мы не можем позволить им…

– Если бы могла, я бы убила их, – шепчет Силка, потом обращается к Вадиму: – Прошу тебя, у нее повреждена рука. Осторожно. – Она вновь поворачивается к Йосе. – Йося, я здесь. – Хотя понимает, что на самом деле нет. – Мне так жаль… – Силка смотрит на Бориса. – Она совсем ребенок, неужели он не может оставить ее в покое?