История испанской инквизиции - Самуил Лозинский

Деспотизм Торквемады вызвал недовольство даже в рядах инквизиции. За год пребывания в качестве великого инквизитора он отстранил от дел почти всех инквизиторов, назначенных Сикстом IV. На собрании в 1484 году в Севилье из инквизиторов, назначенных до вступления во власть Торквемады, присутствовали только двое; остальные были новые лица, ставленники Торквемады. Судя по тому, что в 1486 году папа ограничил право Торквемады смещать назначенных им инквизиторов, следует заключить, что между ним и великим инквизитором велась из-за этого права борьба. Так, по сути, продолжался старый спор между Римом и Мадридом из-за обладания контролем над инквизицией. 23 февраля 1487 года Иннокентий VIII назначил севильским инквизитором Мигеля де Морильо, противника Торквемады, и неудивительно, что это вызвало возмущение великого инквизитора. Тогда папа временно отстранил от должности Мигеля де Морильо и другого севильского инквизитора Хуана де Сан-Мартина и тут же, также временно, отнял право назначать инквизиторов у Торквемады.

Это был момент высшего напряжения борьбы, и чаша весов все более склонялась на сторону врагов Торквемады. 7 января 1488 года Хуан де Сан-Мартин был назначен севильским инквизитором и стал получать инструкции непосредственно из Рима, как будто он совершенно не зависел от Торквемады. Смерть де Сан-Мартина в 1489 году, казалось, дала Торквемаде шанс на успех, но уже через два года он получил новый удар. Папа назначил Мигеля де Морильо генеральным инквизитором Кастилии и Арагонии, тем самым, в сущности, поставив его в одинаковое с Торквемадой положение. Но на этом папский престол не остановился — 4 ноября 1494 года Александр VI под предлогом преклонного возраста Торквемады назначил еще четверых генеральных инквизиторов с такими же полномочиями, как у Торквемады. При этом формально Торквемада продолжал занимать первенствующее положение, и от его имени публиковались инструкции трибуналам.

Многочленное генеральное инквизиторство продолжалось в течение ряда лет, постепенно, со смертью того или иного генерального инквизитора, сокращаясь. В 1496 году умер Иньиго Манрике, в 1498 году — Франсиско де ла Фуэнте, и на их места никто не был назначен. В том же 1498 году умер и Торквемада. Великим инквизитором стал Диего Деса, епископ Хаэна. При этом генеральным инквизитором оставался Алонсо Суарес де Фуэнтельсас, назначенный на эту должность в 1494 году, но он мало вмешивался в дела инквизиции. В 1504 году умерла королева Изабелла, и произошло временное разделение Испании на два королевства — Кастилию и Арагон. Поэтому когда Деса подал в отставку, были назначены в июне 1507 года два великих инквизитора — Хименес для Кастилии и Хуан Энгера для Арагона. В дни правления Хименеса главное инквизиторство было разделено между двумя лицами — между ним и арагонским инквизитором, но в 1518 году, когда Хименес умер, арагонский инквизитор кардинал Адриан Утрехтский (будущий папа Адриан VI) стал великим инквизитором не только Кастилии и Арагона, но и Наварры, которую Фердинанд присоединил к испанской короне. С этого момента и до конца существования инквизиции Испания не знала одновременно двух и более генеральных инквизиторов.

Борьба за власть между высшими чинами инквизиции, хотя и привела к некоторой неразберихе, не нарушила деятельность инквизиционных трибуналов. В ноябре 1484 года заработал трибунал в Валенсии. Это событие не было отмечено торжествами, как в других местах. Дело в том, что это была уже вторая попытка — первая, в мае того же года, потерпела крах из-за сопротивления местного дворянства, которое заявило, что инквизиция нарушает фуэро^[04], которыми издревле пользовались валенсийцы; прежде всего это касалось конфискаций. Инквизиторам угрожали расправой, и они вынуждены были убраться восвояси. Фердинанд был взбешен. Он приказал инквизиторам немедленно вернуться в Валенсию и взяться за работу, не считаясь ни с чем, что будет говорить и думать народ. При этом, однако, членам трибунала было рекомендовано, учитывая местные настроения, проявлять как можно больше милосердия, особенно по отношению к тем, кто раскаялся в совершенных грехах.