Готские письма - Герман Умаралиевич Садулаев

XXXI книга, совсем как «Слово о полку Игореве», начинается с дурных предзнаменований. Беду предвещали: гадания авгуров; собаки метались под вой волков; ночные птицы издавали жалобные крики; туманный восход солнца омрачал блеск утра; в Антиохии простонародье во время драк и ругани использовало странное проклятие: «чтоб он сгорел, этот твой император Валент»; глашатаи меж тем ходили и звали нести дрова для протопки императорских бань; убитый армянский царь и казнённые по делу Феодора являлись многим во сне и рекли злое; нашли мёртвого орла с перерезанным горлом; под конец, когда сносили старые стены Халкедона, нашли плиту с высеченной надписью, восемь строчек: «Влажные нимфы по граду закружатся в пляске, // Август утратит свои золочёные краски, // Стены со стоном оградою станут купанья, // Бранных народов волна захлестнёт мирозданье, // Силой прошедши Дуная прекрасного воды, // Жизни лишая мизинцев и скифов свободы, // В дерзком порыве вступивши на земли пеонов, // Небо наполнят потоками крови и стонов». Мутные стихи, но было понятно, что кто-то большой и страшный придёт из-за Дуная.

Дальше Марцеллин излагает основы гипотезы Великого переселения народов: с далёкого востока пришли гунны, погнали народы на запад, те погнали другие народы, и завертелось. Во всём виноваты гунны, поэтому римский историк рассказывает нам про гуннов. Рассказывает известные ему сказки и анекдоты. О том, что гунны – совершенные дикари, даже звери. Нет нужды пересказывать эти небылицы. Хотя некоторые современные историки до сих пор считают Марцеллина надёжным и полезным источником этнографических данных о народах, окружавших Рим, но мне так не кажется. Мне кажется, этнография – не самое сильное место в «Деяниях». Сразу после сказок о гуннах Марцеллин переходит к аланам и к соседям аланов, ко всем тем, кого спихнули с обжитых мест гунны.

Мы узнаём о каких-то «видинах» и диких «гелонах», которые снимают кожу с врагов и делают из этой кожи себе одежды. Рядом с ними живут агафирсы, которые красят тело и волосы в голубой цвет, как у аборигенов в фильме «Аватар». А за ними кочуют меланхлены и антропофаги, последних называют так потому, что они – вот удивительно! – питаются человечиной. Поблизости живут амазонки. А далее уже только аланы, до самого Инда. То есть понятно, что это: сказки. «Тысяча и одна ночь». Удивительно, почему Рим, развитая держава, с наукой, философией, политикой, юриспруденцией и так далее, имел такие детские познания в области географии и этнографии. Впрочем, я знаю почему. Римляне считали себя самодостаточными и были чрезвычайно нелюбопытны к жизни иных народов, пока не приходилось вступить с ними в непосредственный, чаще всего военный контакт.

Про аланов грек рассказывает так, что непонятно, чем же они отличаются от гуннов. Автор отвечает: они всё-таки немного мягче. Ещё они поклоняются воткнутому в землю мечу, не знают рабства, гадают на пучке ивовых прутьев. Аланы жили на Дону (Танаис) и назывались потому танаитами. Гунны напали на танаитов, непокорных истребили, оставшихся присоединили к себе или погнали авангардом перед собой. По Дону проходил первый рубеж, который взяли гунны в своём натиске на Запад. Далее была держава Эрманриха (Германариха), готского короля. Это был второй рубеж – Днепр. Эрманрих пытался организовать сопротивление гунно-аланам, но впал в отчаяние и покончил с собой. Должность короля у готов была выборной. Следующим избрали Витимира. Витимир вступил в союз с одним из гуннских племён, чтобы победить аланов (хотя гунны ведь уже победили аланов, или нет?) Но гото-гунны потерпели поражение от алано-гуннов, и Витимир пал в битве. Не было возможности собирать тинг-курултай для выборов, и провозгласили новым королём малолетнего сына Витимира, Витериха, а его именем правили Алафей и Сафрак, готы с какими-то подозрительно неготскими именами. Они отступили на третий рубеж – Днестр.

В готском племени тервингов королём был Атанарих. Он понял, что надо готовиться к войне. Собрал войско и встал на берегу Днестра. Но выслал разведподразделение во главе с Мундерихом, Лагариманом и другими старейшинами. Однако гунны не стали вступать в бой с разведчиками, сразу поняв, что основные силы дальше. Гунны ночью перешли Днестр по броду и внезапно ударили по войску Атанариха. Атанарих понёс потери, бежал в Карпаты, и начал готовить четвёртый, последний, рубеж обороны – Дунай. Все четыре реки называются на «Д» – это, наверное, совпадение. Хотя, может быть, Дон-Днепр-Днестр-Дунай – это разные варианты произношения одного и того же имени, что значило на каком-нибудь праязыке просто «река». И проблема в том, что, когда в каком-то древнем источнике говорится про одну из этих рек, мы не всегда и не вполне можем быть уверены, про какую именно.

Среди готов пошло брожение. Не хватало еды. Зато хватало слухов и страхов о неведомых агрессорах с востока. Откололась от Атанариха большая группа, решившая переселяться во Фракию. Возглавил «фракийскую партию» Алавив. Они встали у Дуная и отправили посольство к императору Валенту с прошением принять их в подданство империи и открыть границу. В то же время ещё и иные племена хаотично подходили к Истру и в страхе просились под защиту Рима. И Валент открыл границы. Началось Великое переселение.

Марцеллин сетует, что будущих разрушителей Рима переселяли на земли Рима с большим тщанием, даже смертельно больных не оставляли на том берегу. Готы переправлялись днём и ночью, на кораблях, лодках, на стволах деревьев и просто вплавь. Суда были переполнены. Многие готы утонули. У готов всегда были очень сложные отношения с кораблями и переправами. Иногда кажется, что бог воды за что-то невзлюбил готов ещё в древние времена.

Количество переселившихся историк не называет. Пишет, что римские чиновники сбились со счёта. Вероятно, речь идёт о десятках тысяч людей. Другой источник называют цифру в двести тысяч. Вождями готов были Алавив и Фритигерн, имперские власти приняли их и предоставили готам некоторое количество провианта и землю. Провианта, однако, было немного. А нового урожая готы собрать не успели. Да и посеять не могли. Готы оказались в трудном положении. А римские начальники, Лупицин и Максим, наживались на их беде. Они поставляли готам для пропитания собак, а за каждую собаку забирали одного гота в рабы; готы продавали себя в рабство, чтобы спасти от голодной смерти свои семьи. Так в рабы попали даже сыновья