Русский Белград - Сергей Танин

Предоставляемые в распоряжение Державной комиссии деньги расходовались прежде всего на поддержание инвалидов и нетрудоспособных стариков, содержание учащихся и учебных заведений, медицинскую помощь больным, профессиональную подготовку и стимулирование трудовой деятельности беженцев.

* * *

Правительство Королевства СХС содействовало развитию различных программ профессиональной подготовки и трудоустройства беженцев из России. С этой целью в апреле 1921 года были организованы Отдел (бюро) труда и его отделения на местах.

Для беженцев из Крыма работали курсы сербохорватского языка, а также профессиональные курсы и мастерские. Совершенствовалась и их программа. Так, например, в 1922–1923 годах представительство Всероссийского земского союза (ВЗС) расширило программу бухгалтерских курсов, постепенно преобразовывая их в Высшие коммерческие курсы.

К осени 1922 года в системе профессиональной подготовки, организованной Державной комиссией, обучались более 1000 человек. А вот к осени 1923 года количество всевозможных курсов стало сокращаться, что было связано с тем, что абсолютное большинство беженцев, окончивших профессиональные курсы, уже получили работу по новой специальности. При этом, как отмечает профессор Мирослав Йованович, «далеко не все имели счастье найти умственную работу», а посему русские беженцы «с радостью принимались за любой труд».

В 1921–1923 годах росла хозяйственная инициатива беженцев, расширялись старые и открывались новые предприятия, владельцы которых остро нуждались в дешевом кредите.

С 1 июня 1920 года по 1 января 1922 года только представительство ВЗС выдало более 1000 ссуд (на сумму более 2 млн динар), которыми воспользовались 1883 человека. Из-за недостатка средств представительству приходилось удовлетворять лишь порядка 10 % поступивших просьб.

Мирослав Йованович констатирует, что «чаще всего открывали швейные, сапожные, кузнечно-слесарные и столярные мастерские, лавочки, а также специализированные русские рестораны и столовые, художественно-ремесленные мастерские и врачебные кабинеты». Кроме того, при содействии представительства ВЗС возникло около 80 сельскохозяйственных предприятий.

* * *

По данным статистического отдела Державной комиссии, в начале 1922 года были трудоустроены более 5500 беженцев из России, из них 2700 имели постоянную работу, остальные — временную. При этом, по словам Мирослава Йовановича, «заработки русских беженцев были значительно меньше, чем у местных. Если русские эмигранты и получали работу, им платили по минимальной из возможных ставок».

Лишь в 1924 году русские в Королевстве СХС, занимающиеся физическим трудом, были уравнены в правах с местным населением при найме на работу.

При этом, согласно статистике Международного бюро труда, в 1924 году в Королевстве СХС все же насчитывалось около 19 000 безработных беженцев из России.

Недостаток рабочих мест и стабильного заработка в среде беженцев, не имевших ничего, кроме своих собственных рук, явились причиной создания в 1924 году Русского колонизационного бюро, которое ставило своей целью содействовать переезду беженцев в Южную Америку, где они могли бы организовать фермерские поселения на собственной земле.

В несколько лучшем положении находились лица свободных профессий, в которых Королевство СХС особо нуждалось. Многих сразу приняли на государственную службу. Например, в одной лишь городской управе Белграда работало более 130 русских эмигрантов. Но повезло далеко не всем. Например, князя Н.П. Волконского содержала жена, дававшая частные уроки, а Наталья Александровна Кочубей (урожденная баронесса Энгельгардт) работала простой машинисткой в страховом обществе «Сербия».

С 1924 года, когда ряды местной интеллигенции стали пополняться своими молодыми специалистами, рынок труда для русских стал еще больше сжиматься. Особенно остро это проявилось после 1926 года, однако и тогда беженцы могли заниматься врачебной практикой, адвокатурой, профессурой и т. п., но лишь по принятии местного подданства (вначале его могли получать лишь те лица, кто прожил десять лет в Королевстве СХС, позднее этот срок был сокращен наполовину). При назначении пенсии учитывалась и служба в России.

* * *

Значительная часть беженцев из России в первые годы пребывания в Королевстве СХС остро нуждалась в самом необходимом. Одним из самых действенных видов помощи беженцам в местах их поселений являлось устройство дешевых столовых. Еще весной 1920 года первая такая столовая была открыта в Белграде на средства РОКК. До 1 января 1922 года она отпустила около 30 000 бесплатных и более 70 000 платных обедов.

Весной 1921 года ВЗС при помощи ГК по приему и устройству русских беженцев организовал работу столовых на 1310 мест в 17 пунктах проживания российских беженцев. Выполнив свою задачу в самые напряженные месяцы 1921 года, к январю 1922 года половина из них была закрыта в связи с отсутствием средств.

В 1921–1922 годах сотни беженцев перемещались по стране в поисках жизненных благ. Для них РОКК и ВЗС к концу 1921 году открыли в девяти городах общежития на 370 мест. Конечно, это была «капля в море», а цены на сдававшиеся комнаты в так называемомом частном секторе были недоступными для простых эмигрантов.

Особое внимание правительство Королевства СХС, различные организации и благотворительные общества уделяли одиноким престарелым, инвалидам и детям. Были оборудованы специальные приюты для престарелых и нетрудоспособных. Для детей, больных рахитом и туберкулезом, РОКК в октябре 1921 года открыло детский санаторий на 60 мест. Для детей-сирот был организован приют при Лесникском женском монастыре в селе Хопове.

В августе 1921 года в Белграде на средства бельгийских благотворительных организаций, предоставлявших 10 000 франков в месяц, открылась специальная детская амбулатория РОКК.

С мая 1921 года по май 1923 года представительство Международного Красного Креста в Белграде по просьбе отдельных колоний и учебных заведений периодически отпускало им продукты питания для детей. Так, например, только с мая по ноябрь 1921 года было выдано 43 000 кг муки, 3600 кг какао, 17 000 кг сахара, 15 000 кг фасоли, 11 700 кг риса и других продуктов в среднем на 3000 детей в месяц.

В 1921 году различные международные благотворительные организации передали в распоряжение РОКК и ВЗС для распределения среди российских беженцев более ста тысяч предметов белья, одежды, обуви и т. п. Помощь беженцам в первый период их пребывания в Королевстве СХС позволила им пережить наиболее острые моменты нужды.