Яхромский мост: Крах «Тайфуна» - Василий Карасев

Положение на правом фланге Западного фронта 25 ноября 1941 г.

Выехав из района Кушалино (30 км северо-восточнее Калинина) уже в 2.35, 25 ноября голова колонны главных сил дивизии прошла через г. Кимры^[88]. Ак 15.00 25 ноября 681-й сп, следовавший впереди, начал сосредотачиваться в районе Федоровки на Рогачевском шоссе^[89]. Остальные части дивизии подходили к этому району. Конечно, перемещение такой массы войск не обходилось без стояния в пробках, дорожно-транспортных происшествий и просто остановок. Но в целом переброска 133-й сд произошла своевременно. Ей предстояло сыграть важную роль в дальнейших событиях.

Федоровка расположена в месте, где от Рогачевского шоссе начинается дорога на Ольгово и Яхрому. Соединению предстояло занять не только эту деревню, но и ряд опорных пунктов вплоть до Ольгова. Это произошло не сразу. В первый момент дивизию планировали двинуть в западном направлении.

Подход подкреплений в 16-ю А (кроме 133-й сд в на Ленинградское шоссе в район д. Ложки прибыла 7-я гв. сд) настолько воодушевил командующего Западным фронтом, что он потребовал от 30-й и 16-й армий немедленно организовать наступление для освобождения Клина и Солнечногорска^[90]. Как заметил К. Клаузевиц, «энергия, когда она у места, является в высшей степени важным элементом ведения войны». Однако в данном случае одной энергии командующего оказалось недостаточно, и этот приказ Г.К. Жукова оказался слишком оптимистичным. Враг владел инициативой, и наши войска пока, в лучшем случае, успевали только парировать его удары. До широкомасштабного наступления дело не дошло.

Ф.Д. Захаров и А.В. Чапаев – сын легендарного начдива,(командир противотанкового дивизиона 511-го ran 133-й сд в период боев на Рогачевском шоссе). Фотография сделана в начале 1942 г.

Общий позитивный настрой относительно положения в этом районе отражает журнал боевых действий фронта: «Группа Шурова (126 ТБ, МСБ 1 гв. ТБр, 1077 СП) седлает шоссе южнее Пешки, успешно отражая атаки противника»^[91]. Эта запись свидетельствует о том, что группировка наших войск в районе Пешек получила общее командование. Ее возглавил помощник командующего Западным фронтом по автобронетанковым войскам генерал-майор танковых войск П.Е. Шуров.

К утру 25 ноября 1077-й стрелковый полк, потеряв более половины бойцов из, и без того малого их числа, (был также ранен и майор З.С. Шехтман), перебрался на южную сторону оврага. К нему на помощь прибыл мотострелковый батальон из 1-й гв. тбр. Продвижение противника вдоль шоссе удалось задержать. Была предпринята попытка вернуть Пешки. Однако противник совершил обход наших позиций с востока через Овсянниково. В 16.24 2-я танковая дивизия доложила, что уничтожила в этом населенном пункте три легких русских танка и ведет атаку на Есипово. В 17.00 на восточной окраине деревни разгорелся тяжелый бой, и вскоре населенный пункт был занят врагом ^[92].

Оперативная сводка № 3 126-го тб подвела итог:

«Группа танков в количестве 14 шт. из них 1 «КВ», 3 шт. «Т-34» и 10 танков «Т-60» совместно с 1-м гвард. б-ном (это мотострелковый батальон из 1-й гвардейской танковой бригады М.Е. Катукова – Прим. автора) в 15.00 часов 25.11.41 г. атаковала пр-ка в направлении Пешки, которыми и овладела.

Противник, использовав открытый правый фланг бат-на, отрезал путь отхода бат-нов в р-не дер. Есипово. Из числа 14 танков к 18.00 27.11.41 г. вернулись экипажи 3-х танков «Т-34», танки которых: 1 взорвался на мине, 2-й засел в болоте. Судьба остальных 12 танков до сих пор неизвестна»^[93].

Таким образом, батальон был полностью «израсходован» за несколько дней. Однако наши части, пользуясь оврагом для прикрытия своей обороны, продолжали оставаться вблизи Ленинградского шоссе на фланге немцев и продолжали попытки вернуть Пешки.

2-й тд немцев удалось отбить контратаки, но сама она продвинуться смогла только до Есипово и развить свой успех не смогла. Это немецкое соединение явно завязло на Ленинградском шоссе. Командование дивизии понимало, что темп наступления стал недопустимо медленным. Еще накануне в ее журнале боевых действий появляется фраза с оттенком самооправдания: «Даже если задача дивизии на 24 ноября нанести удар до реки Радомка не смогла быть выполнена, то возможно сильнейшие вражеские контратаки будут отбиваться при сильнейших потерях для противника»^[94]. Таким образом, враг рассчитывал добиться перевеса после перемалывания резервов, которые советское командование вводило в бой.

Однако немецкие высшие инстанции не устраивал такой метод ведения боевых действий, поскольку он мог привести к перемалыванию собственных сил, и к тому же не сулил быстрого результата. А время работало против вермахта. В район Ленинградского шоссе стягивались подкрепления, и путь противнику здесь был перекрыт. Однако, между Ленинградским и Рогачевским шоссе располагалось огромное пространство, где никаких наших войск практически не было. Этот факт таил в себе грозную опасность. Ее прекрасно сознавало и командование 16-й А, и Западного фронта, но ни то, ни другое не имело свободных резервов, чтобы закрыть эту брешь. Можно было только перебросить войска с других участков фронта, положение на которых было чуть менее напряженным. Но эти меры были либо недостаточными, либо запаздывали, поскольку враг владел инициативой и был свободен в выборе вариантов. В результате командир V-го ак генерал Руофф избрал следующий образ действий.

«В связи с сильными русскими контратаками против 2-й тд и 35-й пд командир корпуса после доклада Начальнику Генерального штаба принимает решение: 2-ю тд на ее прежнем фронте сменить 106-й пд и повернуть на восток. Дивизия должна овладеть местностью в районе Холмы и затем быстро продвигаться на Москву через Озерецкое.

Все части, излишние на прежнем фронте, следует немедленно вытягивать на восток»^[95].