Яхромский мост: Крах «Тайфуна» - Василий Карасев

При изучении хода боевых действий при обороне группы Хетагурова на шоссе Клин – Дмитров можно насчитать три таких скачка. Первый привел ее к утру 25 ноября в район перед Покровским (передовая позиция на линии Гафидово – Спас-Коркодино, главная – около Доршево), второй, на следующий день, – в район Рогачево (передовая позиция на линии Богданово – Михалево, главная – в Рогачево) и третий, после оставления Рогачево, к району Зверькова (передовая позиция у Синькова, а главная на линии р. Дятлинка).

Для ведения такой обороны (предусмотренной предвоенными уставами Красной Армии) надо обладать определенными подготовкой и опытом (это касается и бойцов, и командиров). Естественно, что все должно быть замаскировано. Хорошо, если имеются засады, желательно танковые, и ложные позиции, занятые небольшими силами. Варианты тактических приемов могут быть довольно разнообразными. Многое зависит от конкретных исполнителей. Блестящий пример таких действий Д.Д. Лелюшенко наблюдал за полтора месяца до своего вступления в командование 30-й А под Мценском, где сражалась танковая бригада М.И. Катукова.

Конечно, подобная тактика не соответствовала пропагандистской версии о том, что под Москвой наши войска везде и всегда сражались за каждую пядь земли, поскольку описанный выше метод предполагает сдачу территории в обмен на время. Видимо, поэтому авторы мемуаров (или те, кто их редактировал) смещают хронологию событий или же, как в приведенной выше цитате, употребляют такие выражения, как «как-то».

При правильном применении этот метод давал возможность меньшими силами сдержать более мощного противника и нанести ему чувствительные потери при минимальных жертвах со своей стороны. В данном случае группировка 30-й А на Дмитровском направлении не позволила немцам воспользоваться наиболее удобной для них дорогой и развить успех, что имело большое значение в тот критический момент. Но, конечно, «шероховатостей» при исполнении избежать не удалось.

25 ноября 1941 г. полковник Г. И. Хетагуров сменил на посту командующего левофланговой группой 30-й армии полковника П.Г. Чанчибадзе. Об этом был издан соответствующий приказ, из которого, помимо фамилии нового командира группы, можно узнать, что ее штаб в тот момент находился в церкви села Рогачево^[101]. Передовую линию обороны группы занимали 58-я тд (южнее совхоза Клинский), 107-я мед (в Гафидово и Русино) и 8 тбр (в Спас-Коркодино). Последняя образовывала южный (левый) фланг группы, который упирался в р. Лутосня. В этом районе река течет сначала на запад, а затем, примерно в 3 км от Спас-Коркодино, под прямым углом поворачивает на север. Здесь на западном берегу, имея на восточном плацдармы у Ширяева и Воронино, находился противник. Вторую линию обороны наших войск в районе Доршево занимали полки 24-й кд.

В 8.00 немцы перешли в атаку с плацдармов, которые они захватили накануне. Из района Воронино атаковала 14-я мтд, а от Ширяева – 7-я тд. Сначала противник продвинулся вперед, но к 10.00 его наступление застопорилось. На северном участке наши войска сумели развить сильный танковый огонь из Гафидова и перелесков возле Бабаек. Из немецкого журнала боевых действий следует, что оборона наших войск была построена тактически грамотно и оказалась эффективной. Танки стояли на опушке леса на подготовленных и хорошо замаскированных огневых позициях и препятствовали каждому продвижению пехоты вперед, так как имели отличный сектор обстрела. Поэтому немецкий батальон стал ждать прибытия штурмовых орудий, которые должны были занять позицию против этих танков, и готовиться к обходному маневру^[102].

Южнее, в полосе 7-й тд, враг также отметил жесткое сопротивление. Наступление немцев на Спас-Коркодино тоже было встречено огнем пулеметов, минометов, противотанковых орудий и танков. Поэтому продвижение вперед шло достаточно медленно. Немцы пытались охватить населенный пункт с юга. Этому маневру могли бы воспрепятствовать части 17-й кд, но как уже было сказано, они были слабы, и с небольшими усилиями со стороны противника были отброшены со своих позиций.

Командующий 5-м ак Р. Руофф.

На направлении главного удара после уничтожения одного танка Т-34 и одной противотанковой пушки врагу удалось достичь юго-восточной окраины Спас-Коркодино. Затем противник отчитался еще о трех уничтоженных танках. Около 12.00 первая цель наступления, Спас-Коркодино, была достигнута^[103]. Части 8-й тбр были оттеснены на северо-восток и отошли через Доршево на Михалево и Садовую ^[104].

К полудню и на северном участке обороны обходное движение неприятеля вынудило наше командование отдать приказ об отходе. Но «отскочить» на новый рубеж обороны, сохранив порядок, не удалось. Танки и мотострелки 58-й тд должны были занять оборону в районе Дорошево, Бутырки, где уже находилась 24-я кд. Но согласно отчету о боевых действиях 58-й тд, составленном полковником С.В. Леви, противник, наседая на отходящие части, не дал им закрепиться на новых позициях^[105]. Они были атакованы с юго-запада и запада и отошли в район Покровского. Гораздо более жесткую оценку произошедшего мы находим в журнале боевых действий 24-й кд. Там записано, что в районе Дорошево 58 тд, почти не оказывая сопротивления противнику, вышла из боя и отошла в направлении Покровское, Михалево, оголяя левый фланг 24 кд, «чем и достойно заслужила оценку Командарма 30, как позорно покинувшая фронт и оставившая без боя Дорошево, Покровское, Чумичево» ^[106].

Наверняка в ходе отступления были элементы паники. Но наиболее вероятной причиной неудачных действий стала организационная неразбериха. Так, например, 58-й тд были подчинены некоторые части 107-й мсд. Они, как и подразделения 58-й тд, не задержались в Доршево и продолжили отступление на восток через Покровское. Там их в три часа дня перехватил С.И. Леви и приказал занять оборону в районе

Пруды, Ивлево. Однако при отходивших частях не было их командиров и штабов, а те, кто получил его указания, похоже, не знали о переподчинении частей и просто проигнорировали приказ^[107]. В результате проселки южнее дороги на Рогачево, также идущие в восточном направлении, перекрыты не были.

Доршево было захвачено немцами в 16.55, а в 17.45 пало Покровское. Результат этих боев А. В. Егоров заносит в свой актив, поскольку немцам не удалось продвинуться дальше Покровского, но в действительности противник всего лишь выполнил здесь задачу дня. А южнее дела обстояли гораздо хуже.