Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

— «Да! И мне приятно!».

И они пошли дальше втроём, при этом Кочет сначала дал выговориться Попову, уже знавшему о его не желании встречаться с ней.

— Значит, она специально ловила меня? Я ведь позавчера не пришёл на свидание, хотя обещал! Вот она и взволновалась! Стало быть, я ей не безразличен?! — раздумывал Платон, слушая их разговор.

И вскоре это подтвердилось словами самой Людмилы, якобы обращёнными к Попову:

— «Вот так, Валер, влюбишься в человека и голову потеряешь!?».

Но Патон и на это никак не прореагировал, подумав:

— Ну, что с нею сейчас мне делать? Она влюбилась в меня и потеряла голову!? Значит легко пойдёт ко мне домой?! И я смогу её там поиметь! А потом что? Будет за мною бегать, пытаясь женить на себе?! Ведь комсорг!».

А когда они уже проходили вблизи дома Кочета, Валерий вопросительно взглянул на него — не поведёт ли тот уже готовую девушку к себе домой. Но Платон будто не видел этого, нарочно пройдя мимо магазина «Подарки», пересекая улицу Ленина вместе с Поповым по пути к его дому.

— «Ну, счастливо тебе!» — лишь пожелал Платон девушке, которая тут же отстала от них, повернув налево по улице Ленина мимо его дома.

— «А ты зря так! Мог бы сейчас её подрать! Она, мне кажется, к этому была весьма готова!? Я бы такой случай не упустил!» — не согласился Валерий с поведением друга.

— «Да я к ней уже совсем остыл! В тот же день! А обижать её мне моё к ней уважение не позволило!» — объяснил Кочет Попову.

— «Ну и зря!» — остался тот при своём мнении, про себя тут же подумав:

— А-а! Платон тоже вшивый интеллигент! Такой верный случай упустить?! И не ценит он удобный случай! Ведь какой был шанс?! Но и везёт же ему?! Все девки на шею вешаются! А он такие возможности разбазаривает?! Ну, точно, вшивый интеллигент! Все они, и он, и Сарычев с Лазаренко — такие!

А через несколько минут они уже гоняли мяч на стадионе, в очередной раз хоть так временно снимая сексуальное напряжение.

А в пятницу 16 июля, как обычно, Платон с работы сразу выехал на дачу на материнский ужин. А там уже был и отец, вернувшийся от Кузяевых и рассказавший об их новостях.

Главной их новостью была покупка Аркадием Павловичем своей давней мечты — «Жигули-универсала». И на новой машине он теперь просто отрывался со скоростной ездой. Он всегда ездил быстро, иногда пугая этим Элю. А при нарушении правил дорожного движения он никогда не спорил с гаишниками, дружелюбно и весело сразу признавая свою ошибку, и заводя с ними задушевный разговор. И те отвечали ему взаимностью, не наглея, а входя в суть нарушения и в положение нарушителя. А когда они, просматривая документы, обнаруживали удостоверение инвалида войны, то сразу брали под козырёк, желая ему счастливого пути и соблюдать осторожность. Наличие этого документа и доброжелательное и самокритичное поведение лихача Кузяева помогало ему не раз, спасая от многочисленных штрафов.

В субботу с утра Платон принялся обивать фанерой свою комнату наверху. Но предварительно он утеплил фронтон толем, закрыв все видимые и потенциальные щели, используя для этого большие специальные кнопки.

А для прибивания фанеры отец давно купил короткие специальные гвозди с широкой шляпкой. А в некоторых местах на стыках листов фанеры, ему пришлось предварительно прибить дополнительные брусы, выпилив в них пазы и уступы для крепежа к стропилам в распор.

За два дня Платон сделал почти всю работу и возвращался домой с банками варенья и в радостном настроении. Ведь через неделю у него уже начинался очередной и второй в жизни нормальный человеческий отпуск.

И уже на даче по телевизору он узнал, что 17 июля было принято в эксплуатацию самое большое в мире научно-исследовательское судно «Космонавт Юрий Гагарин», в основном предназначавшееся для связи с нашими космическими аппаратами за пределами территории СССР.

А после работы 19 июля Кочет под № 5 повторил свой успех на левом краю защиты, полностью выключив из игры зазнаистых братьев Сиротских из 6-го цеха, особенно грубияна и нахала Евгения, одно время почему-то курировавшего спорт от профкома предприятия. При стыках Платон ловко оттирал того плечом от мяча, как это он всегда делал и ранее для выключения из игры ведущих игроков соперников, или выставленной в сторону жёсткой рукой не давал тому обогнать себя. А то и, действуя в рамках правил, тазом отталкивал тело соперника в сторону. Но самым тонким шиком для Кочета являлось опережение ноги соперника, чуть впереди и рядом с нею поставленной своей, когда соприкасалась и мешала движению вперёд, выпуклая наружу мощная икроножная мышца его ноги. И Платон уже прославился этим, получив ещё от Сталева, имевшего прозвище «Стальной», своё, но редко используемое, прозвище «Железная нога». Потому знающие игроки старались не сближаться с ним.

И в один из моментов Сиротский не выдержал жёсткой опеки Кочета и огрызнулся на него, пытаясь сбить высокого парня с ног своим резким движением таза, но роста не хватило. Зато потом Кочет, но в рамках правил, сначала дважды показал ему, как это делается, а потом ещё и задержал его кривую ногу изогнутой голенью своей длинной ноги. После чего тот, возможно вспомнив прозвище Кочета, перестал с ним сближаться.

Игра с их командой «Темп» на этот раз закончилась нулевой ничьей. Но Платон оценил свою игру лишь как удовлетворительную.

— «Эх! Жалко мне Женьке Сиротскому не удалось отомстить за Славку Строкова! Уж очень я хотел его подловить и травмировать! Но он, как назло, больше не шёл на сближение!» — после игры поделился Кочет досадой с Багровым.

— «Ну, ты уж сосем… действительно как зверь! Мне тут Витя Булхов на днях плакался, как ты им грубо два гола забил!» — удивился Анатолий.

— «Да! Было дело!» — ещё раз посмаковал Платон радостное событие, когда он всю игру провёл на своём любимом месте и забил два гола, причём оба с игры и исключительно за счёт своих индивидуальных действий.

Но на следующий вечер 20 июля, из-за начавшихся, после нескольких сухих дней, дождей Платон пригласил к себе домой на бильярд Лазаренко и Панова. И те, соскучившиеся по этой игре, с удовольствием согласились. К тому же мать Платона в эти дни жила на даче, иногда заезжая в Реутов лишь помыться.

Но долго играть на порванной материи они