Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

на изменения за неделю, отмечая созревание цветов, ягод и яблок, с кустов полакомившись, ещё видимой на фоне не чёрного неба, малиной, пугая стрекочущих «сверчков». А те на время замолкали, замирая, а потом словно с новой силой возобновляя свой безостановочный концерт. И это подвигло Платона на вспоминание своего детства, когда он таким же вечером под стрекот якобы «сверчков», тоже ел малину.

А возвратившись из прошлого в реальность, он ощутил свою возросшую силу и значимость, подумав:

— Так теперь я, значит, инженер! И свободен в выборе своего будущего, в том числе, семейного!? А сейчас я буду опять целых четыре недели на заслуженном отдыхе! Ну, я теперь и дорвусь! Настя с Павлом сюда теперь в этом году не приедут! У мамы скоро отпуск кончится! А там и Настя родит!? Так что, опять свобода! Можно будет и девок сюда водить, только сначала отловить! А опять же, когда? Мне надо сначала наверху срочно сделать раскладную двуспальную кровать для Олыпиных, которую я пока могу испытать на деле! А уж потом…!? Как раз, когда мама выйдет на работу!?

Надышавшись вечерним свежим летним дачным воздухом, в сладостной зевоте Платон полез спать на лежанку второго этажа.

В субботу Платон уже с утра приступил к подборке и разметке строительных материалов для кровати, отвлекшись лишь на помощь маме со сбором и переработкой очередной порции ягод. А вечером он традиционно сыграл сначала в мини-футбол, а затем и в волейбол на площадках за садоводством «Дружба», окунувшись в пруду около водонапорной башни.

При этом он вспомнил недавнее пребывание у него не даче друга Юры Сарычева.

— Да, Юра совсем не компанейский парень! Очки мешают ему заниматься спортом, характер — быстро реагировать и адаптироваться к новым условиям, воспитание — поступаться принципами и привычками, совесть — девок портить, а стеснительность — оголять на людях своё тело! — неспешно бежали в голове Кочета мысли о Юре, пока он также неспешно грёб по глади пруда, вспоминая, как тот даже не подержал его с Поповым купание здесь.

В воскресенье Платон продолжил помогать, занятой сестрой, маме, сходив в палатку и в магазины на станцию.

А потом занялся изготовлением деревянной разборной кровати.

Сначала он для её основы взял две крепкие двери, сняв с них ручки и заменив петли на одной из них, прикрепив ответные другие петли чуть в другое место. Затем насадил двери одну на другую, получив полотно кровати размером почти два метра на метр восемьдесят. А после этого Платон снова расцепил двери, занявшись изготовлением из одинаковых брусков, соединённых между собой, ножек, при складывании одной створки служивших подлокотниками. А прибил он их к дверному полотну естественно у самых торцов, чтобы не уменьшать полезную длину дивана.

И он даже сделал необходимые скосы на углах ножек-подлокотников, чтобы при складывании те не заклинивало.

И потом естественно показал свою работу маме и тёте.

— «Сын! Ну, ты и изобретатель! Так здорово придумал! У тебя получился раскладной деревянный диван! Теперь за мной дело за матрасами!» — похвалив Платона, обрадовалась та.

— «Мам! Но ты ещё не видела его возможности! Они ведь складывается и раскладывается в обе стороны!» — добавил он, тут же продемонстрировал возможности своего детища.

Вечером, довольный собой, Кочет сходил на мини-футбол. Но волейбола воскресными вечерами никогда не бывало из-за отсутствия достаточного количества играющих. Но для футбола игроков всегда хватало.

За ужином мама объявила Платону, что завтра с Надей вечером съездит домой на свой банный день и возвратится днём во вторник.

Спать Платон уже лёг специально на новую кровать, застеленную мамой обилием различного тряпья, включая старые бабушкины тулупы, старую одежду и старые матрасы, под простыню застеленные ещё и старыми накидками и покрывалами. Получилось неплохо, хотя в первые минуты Платону пришлось своим телом выравнивать множественные неровности.

Но вскоре он заснул, во сне увидев Юру Сарычева, которого он долго уговаривал и учил играть в бильярд и настольный футбол. А у того это плохо получалось. А когда Кочет во сне стал рассказывать Сарычеву о его военной игре, тот совсем поплыл, не понимая, зачем всё это. И уже полностью засыпая, Платон сделал вывод, что Юрий Сарычев не годится ему в друзья.

Глава 6

Студент — инженер

(июль 1971 — июнь 1972 гг.)

Но в понедельник с утра Алевтину Сергеевну вдруг охватило беспокойство за Настю. Ведь мать ничего не знала о её состоянии уже третьи сутки. Помучившись в раздумьях и предположениях, она всё-таки сходила на вышку к Николаю Владимировичу позвонить дочери, но, как показалось Платону, задержавшись там надолго.

— «Платон! А Настя не отвечает! Я несколько раз набирала с паузами! Но она не берёт трубку! Что делать?» — взволнованно спросила она сына.

— «А может она гуляет или в магазин пошла?!».

— «Ну, может? Ладно, попозже перед обедом ещё схожу!».

— «Мам, да не надо тебе ходить звонить! Я же скоро поеду на футбол, и завтра утром возвращусь с вестями!».

— «О! Хорошо! Я и забыла о твоём футболе! Тогда мы с Надей пока останемся здесь!» — обрадовалась Алевтина Сергеевна разумному выходу из создавшегося положения.

И после обеда Платон выехал в Реутово, сразу увидев дома на столе записку от Павла, что Настя в субботу родила сына и пока находится в роддоме в Балашихе.

— Ур-ра! Здорово! У меня теперь ещё один племянник есть! Завтра и новоиспечённую бабушку обрадую! Вечером, сначала у Пашки узнаю подробности! — радовался Платон.

И ближе к вечеру он уже словно летал по футбольному полю, как на крыльях, перекрывая подступы к своим воротам, опять сыграв под № 5 на левом краю защиты. И опять «Метеор» выиграл у «Стрелы» 1:0, но теперь благодаря голу Саши Пахаренко. И опять его команда применила прежнюю тактику Кочета против того же соперника, принёсшую им успех в пошлом году. Но в этот раз игра пошла легче, так как некоторые ведущие игроки команды соперников уже были в отпусках. Но Платон оценил свою игру лишь как удовлетворительную.

А вечером Павел рассказал подробности рождения сына, которого они в честь крупного прадеда Насти назвали Василием. Тот родился восьмимесячным в Балашихинском роддоме, куда Настю утром увезла скорая помощь. Его вес был 3 килограмма 700 граммов, а длина составила 52 сантиметра, что для восьмимесячного младенца было очень хорошо.

— «А я думал, что он будет длиннее?!» — чуть сокрушался его отец.

— «Паш! Да ты, что?! Он же всего восьмимесячный! А у меня одна знакомая родилась в пять с половиной