Барбаросса - Валентин Пикуль

«У вас имеется достаточно сил, чтобы уничтожить прорвавшегося противника. Соберите авиацию обоих фронтов и навалитесь на прорвавшегося противника. Мобилизуйте бронепоезда и пустите их по круговой железной дороге Сталинграда… Деритесь с противником не только днем, но и ночью… Самое главное – не поддаваться панике, не бояться нахального врага и сохранить уверенность в нашем успехе».

* * *

В 8 утра Еременко позвонили из штаба 62-й армии:

– Атакуют танки! Все небо – в самолетах! Жмут из Вертячего… Плохо слышу… Тут сплошной грохот.

Следующий доклад от летчиков:

– Только что вернулись истребители, бывшие в разведке.

– Идет сильный бой у Малой Россошки, там все горит… Наблюдали две колонны, в которых не менее чем по сотне танков, а за ними – грузовики с пехотой…

Не успел Еременко освоить доклад, как новый звонок вернул его к действительности – докладывал генерал Г. Ф. Захаров, начальник штаба Юго-Западного фронта:

– У нас тут с утра пораньше такое началось… Танки Гота взяли станцию Тингута, наши войска бьются в полуокружении…

Доклад командующего 62-й армией генерала Лопатина не застал Еременко врасплох:

– Немцы танками смяли один полк и фланги стрелковой дивизии. Больше двухсот пятидесяти танков…

– Закройте прорыв!

– Чем закрыть? Нечем. Только пальцем…

Из кабинета директора СТЗ звонил нарком Малышев:

– Из окна виден бой с танками. Завод обстреливается: немцы пробиваются в сторону Рынка. Завод я велел готовить к взрыву…

– Завод оборонять во что бы то ни стало, – приказал Еременко.

Генерал-инженер В. Ф. Шестаков доложил, что наплавной мост через Волгу в районе СТЗ построен.

– Рад доложить, что задание выполнено не за двенадцать дней, как обещали, а за десять. Длина моста свыше трех километров.

– Выношу благодарность за успешную работу. А теперь, когда мост построен, взрывайте его, чтобы ничего от него не осталось.

Иначе было нельзя: не взорви они мост – танки Виттерсгейма, вырвавшись к СТЗ, могли тотчас же оказаться на левом берегу Волги…

Еременко вызвал начальника гарнизона и командующего дивизией НКВД:

– Вы отвечаете за оборону города и окраин?

– Да, отвечаю.

– Вот и подкрепите свои слова делом.

– Но моя дивизия растянута на полсотни километров, танков нет, артиллерии нет… Как воевать?

– Согласен, что трудно вам приходится… А кому легко? Отбить нападение…

И люди стояли насмерть…

Гулко катился в кровавой мгле

Сотой атаки вал.

Злой и упрямый, по грудь в земле,

Насмерть солдат стоял.

Знал он, что нет дороги назад –

Он защищал Сталинград…[3]

Примеры мужества и героизма защитников Сталинграда можно приводить бесконечно. Никакой враг не мог поставить на колени защитников Сталинграда. Растерянности и паники не было. Армия опиралась на поддержку всего населения. Рабочие тоже взялись за оружие.

«На поле битвы лежат убитые рабочие в своей спецодежде, нередко сжимая в окоченевших руках винтовку или пистолет. Люди в рабочей одежде застыли, склонившись над рулем разбитого танка. Ничего подобного мы никогда не видели…»

23 августа… К 9 часам вечера на КП приехали Чуянов и Малышев; у Еременко были уже Хрущев и генералы.

В 11 часов вечера Еременко подготовил донесение в Ставку, которое давал ежедневно в 24 часа. Еременко пришлось сказать горькую правду: фронт разрезан, немцы вышли к Волге, СТЗ под обстрелом, две железные дороги, ведущие к Сталинграду с севера и северо-запада, ПЕРЕРЕЗАНЫ, а по Волге движение судов ПРЕКРАЩЕНО.

Ровно в полночь Еременко расписался под донесением:

– Узнают в Москве правду – не сносить мне головы. Но не врать же мне, не притворяться… Отправляйте!

* * *

Когда после войны Еременко спрашивали о дне 23 августа, он отвечал:

«Это был… тяжелый кошмар!» И далее добавлял, что в этом кошмаре люди выстояли и «это было результатом той глубокой повседневной работы, которую вела коммунистическая партия с советскими людьми…». А мне вспоминается иное – тот самый утюг, что остался от былой жизни слесаря Гончарова, который уже лежал мертвым перед цехом СТЗ, сжимая в руках винтовку без единого патрона…

* * *

Мы знаем те надписи, которые оставили на стенах рейхстага наши доблестные защитники в победную весну 1945 года. А теперь прочтите и оцените, что написали рабочие на стенах своего родного Тракторного завода:

«Немцы! Вы еще проклянете тот день, когда вы пришли сюда. Лучше не лезьте! СТАЛИНГРАД СТАНЕТ ВАШЕЙ МОГИЛОЙ!»

* * *

23 августа в 16 часов 18 минут в Сталинграде была объявлена тревога, и эта тревога не имела отбоя вплоть до того самого дня, когда из подвала универмага на площади Павших бойцов не выбрался фельдмаршал Паулюс и не отбросил в грязный снег свой заряженный «вальтер».

* * *

Я мысленно обращаюсь к образу женщины, олицетворяющей наших матерей:

– А вы знаете, какой сегодня день?

Никто не знает, никто не помнит.

Отвыкли мы помнить то, что забывать нельзя.

А кто мало помнит, тот мало и знает.

В этом наша беда!

* * *

КОГДА Я ЛИШЬ ПРИНИМАЛСЯ ОСВАИВАТЬ ЭТУ ТЕМУ, МЕНЯ, ЧЕСТНО СКАЖУ, ВОЛНОВАЛ ЛИШЬ ОДИН ВОПРОС – КАК НЕМЦЫ ДОШЛИ ДО ВОЛГИ?