Крест и меч - Станислав Сенькин

Узнал также Ос Багатар, что Саурмаг хочет провозгласить себя аланским царем, а его самого — незаконным узурпатором. Будто бы перед смертью отец решил отдать власть разумному Саурмагу, а не горячному Осу — марионетке кровожадного и хитрого Романа Аакапина. Но якобы с помощью интриг Давида — начальника тайной службы — удалось заманить отца в ловушку, убить и провозгласить царем молодого Оса. Перевернул Саурмаг все с ног на голову. Нагло врал он, не краснея. И чем наглее он лгал, тем больше верили ему аланы. И помогал ему в этом не кто иной, как враг рода человеческого.

Через полчаса после гонца из Магаса прибыл в стан Оса и посланник от хазар с предложением мира. «Зачем нам воевать с тобой? — писал Аарон II, — это безумие выгодно лишь степным грабителям и возомнившим себя мудрыми грекам. Отведи свои войска, и не будем больше воевать. Не причастен я к гибели твоего отца, а царевну я выкупил у степняков. Знали они, что Иосиф не пожалеет денег, чтобы спасти ее, любит ее он всем сердцем своим. Сложи оружие, Ос Багатар, и останемся друзьями, а если нет — рассвирепею я и будешь ты пить вино гнева моего». Смутился молодой царь, был он храбр, но неопытен в государственных делах; а тут свалилась на его голову сложнейшая задача. К тому же скорбело сердце его об убитом отце и похищенной сестре. Не зная, что ему делать, не хотел он отступать. Если пойдет на условия бега — восстанут аланы, возмущаемые Саурмагом против греков и против святой православной веры. Усилится Саурмаг — не избежать тогда братоубийства. А если продолжать биться, что тогда? Греки не собирались вступать в войну…

С приходом аланского гонца и хазарского посланника началось брожение в умах военачальников рати Оса Багатара. Большая часть родовитых алдаров была настроена против войны с хазарами. Час за часом число противников войны росло:

— Ради Бога, что мы здесь делаем, Ос? — спросил с усмешкой двоюродный дядя царя Хамыц. — Ни за что погубим мы аланскую силу. И что нам со всего этого?

Вспылил тогда молодой царь, помутился от гнева его разум:

— Как смеешь ты указывать мне, что делать?! Мой отец и твой брат был заманен Аароном в ловушку и убит! Моя сестра — аланская царевна — похищена! Этим хазары нанесли нам оскорбление, которое смывается только кровью! Что Мы здесь делаем, спрашиваешь ты?! Мы мстим за славного царя нашего — ахсартагата Оса Багатара!

Улыбнулся Хамыц и посмотрел на облеченных властью алдаров.

— Молод ты и неразумен. Кто сказал, что царя нашего погубили хазары? Давид? — Хамыц, словно желая задеть Оса Багатара, обернулся к другим военачальникам, даже не посмотрев на царя. — Неужели мой славный брат Ос Багатар был так глуп, что поехал на верную гибель из-за того, что ему приснился сон? Он оставил страну на поругание врагам, а нас сиротами, в чем нас пытается убедить главный шпион. — Он снова усмехнулся и пристально посмотрел царю в глаза. — Не таков был твой отец, Ос. Не верил он в сны, знаки, предсказания и бабкины сказки. Только в разум и силу своего меча верил он!

Одобрительно загудели аланы, стали говорить, что поспешил молодой царь, выдвинув войска против хазар. Хамыц же продолжил обвинять племянника:

— И зачем ты заключил своего брата Саурмага в крепости Луны? Чего ты боялся — измены или правды?

Переменился в лице молодой Ос Багатар, согнул дугой черные брови, сверкнули его карие глаза.

— Я не боюсь ни правды, ни измены. Хоть ты мне и дядя, но противны мне слова твои. Саурмага я заключил за то, что сеял он смуту…

С неуважительной ухмылкой перебил его дядя:

— Саурмаг — твой не в пример тебе благоразумный брат — хотел лишь остановить бессмысленное кровопролитие! Сколько уже погибло алан на этом поле? Сколько погибло хазарских воинов? Откуда, Ос, такая необузданная кровожадность?! Разве отец не учил тебя, что дипломатия — наиболее простой, дешевый и нравственный способ улаживать дела как с друзьями, так и врагами?

Очень понравились слова уважаемого ахсартагата другим военачальникам, стали они принуждать молодого царя принять предложение хазар о мире.

Понял молодой Ос Багатар: войско настроено против него, за исключением нескольких лично преданных ему алдаров. Нахмурился он, заскрипел зубами, но скомандовал отступление.

И тут подошел к нему незнакомый всадник и незаметно для других сунул в карман царя послание. Заметив это, вытащил послание Ос Багатар и развернул его. Ему писал начальник тайной службы Давид. Он предупреждал, чтобы не ездил в Магас молодой царь, потому что измена была вокруг, чтобы не пил ничего и не ел в войске, потому что были сторонники Саурмаговы даже среди его ближайших друзей. Хочет его отравить окаянный брат. Писал Давид, он скрывается с несколькими сотнями всадников, и просил присоединится к нему.

Недолго думал молодой Ос Багатар. Собрал он три тысячи всадников, поставил во главе их преданнейших алдаров и сказал, что прибудет в Магас позднее:

— Есть у меня в степи дело. Не ждите меня, поезжайте, — говорил Ос дяде Хамыцу. А сам с ближайшими соратниками уехал и укрылся в одном из высокогорных ущелий.