Поп - Александр Сегень

В начале декабря концлагерное начальство дало батюшке добро на сбор тёплых вещей, дров и продовольствия для военнопленных. Не только в Закатах, но и во всех окрестных деревнях и сёлах отец Александр поднял жителей на спасение несчастных узников.

Вскоре в Сырую низину прибыли первые подводы.

Отец Александр вместе с Торопцевым распоряжались разгрузкой. И вдруг появившийся, как черт из табакерки, комендант лагеря приказал дрова разгружать, а вещи и продовольствие не трогать. Немцы отогнали русских от подвод, а сами сели на козлы и отправились в сторону Пскова.

В эту минуту отец Александр согрешил – впал в отчаянье.

Но зная, что никто за него не исполнит его долг, быстро и страстно взмолился к Богу и кинулся к коменданту – добиваться правды, волоча за собой перепуганную личную свою переводчицу Алевтину Андреевну. Комендант сурово выслушал стенания священника и, подойдя к батюшке, похлопал его по плечу. Матушка переводила:

– Он говорит, что доблестная немецкая армия испытывает нехватку в тёплых вещах и продовольствии. Что под Москвой битва не кончилась. Что немецкий народ весьма признателен тебе, отец Александр, и окрестным жителям за оказанную помощь. И что дрова будут использованы для обогревания бараков.

– А продовольствие? А вещи? Там одних только шерстяных носков – на каждого узника хватило бы! – воскликнул батюшка.

– Отец Александр, ну как ты не понял, – тяжко вздохнула Алевтина Андреевна. – Это они забрали для себя. Повезут во Псков, а оттуда переправят в армию, воюющую под Москвой.

– Как в армию? В немецкую армию?

– Ну не в Красную же!

Домой отец Александр возвращался в полном унынии. Лишь то, что дрова всё-таки достанутся баракам, согревало его. А когда показались первые закатовские избы, другая утешительная мысль разгорелась в печке батюшкиной души.

– Послушай-ка, матушка! – произнёс он оживлённо. – Я вот что думаю… Раз в немецкой армии носков да жратвы не хватает, стало быть, у них там дело швах. Напрасно они бренчат на своих тимпанах и гуслях! Под Москвой им нету победы. Не получилось блицкрика! Давай, дедушка Мороз, поднажми, сердечный!

– Ты, Саша, воистину как ребёнок. Только что сидел умирал от печали, а вот уже и готов спрыгнуть с саней и скакать от радости!

– И ничего плохого в том не вижу, – улыбаясь, отмахнулся батюшка. – Ибо и Христос говорил: «Будьте как дети!»