Два брата - Александр Волков

Киприанов был составителем только что отпечатанной тогда «Арифметики-феорики или зрительныя».[47]

Егор ахнул, когда Киприанов развернул перед учениками огромный пестрый лист бумаги. Края листа окружала рамка из рисунков и портретов, в середине же были напечатаны математические правила и определения действий. Василию Киприанову пришла в голову счастливая мысль: он издал краткий учебник математики на одном большом листе.

– Кто из вас приобретет «Арифметику-феорику», может прибить у себя в избе на стенке: и украса дому будет и поучение вседневное. Глядите: се великие мужи, начало математическим премудростям положившие. Вот Архимед, еллинский мудрец, вот Пифагор, славнейший геометр…

– А что за столпы наверху нарисованы? – спросил бойкий Кирилл Воскресенский.

– Эти столпы поддерживают храм науки. Геометрия: «Сие учение – вещей измерение». Стереометрия – сосуды размеряет.

Дальше шли астрономия, оптика, география, фортификация,[48]архитектура…

Егор не мог сдержать радостное волнение. Столько наук!.. Наверное, есть и к мастерству относящиеся. Марков дал себе слово непременно купить чудесный учебник.

Когда новички вдоволь налюбовались «Арифметикой-феорикой», Киприанов повесил лист на стенку и начал спрашивать:

– Воскресенский Кирилл! Что есть вычитание?

– Вычитание есть вычитающее из большого малое число и остаток объявляющее, оный же нарицается разность.

– Добро!.. Шаховский Андрей! Что есть умножение?

– Умножение есть умножающее большее меньшим числом, или равное равным, и умноженное число объявляющее, оное именуется произведение…

Егорка слушал разинув рот.

Трудно было учить в те времена математику. Ни учебник, ни учителя не давали никаких объяснений. Ученики, например, изучают умножение целых чисел. Учитель перемножает на доске два многозначных числа и говорит ученикам:

– Делайте по сему!

Ученик хватается за книгу, думает найти разъяснение. Но и там сделан пример, а за ним лаконичное приказание: «Делай по сему».

Надо было иметь большие способности, чтобы при таком способе преподавания успешно продвигаться вперед. Егор легко усваивал трудные математические правила и через три месяца как ученик, подающий надежды, попал в класс к самому Магницкому.

* * *

Известный русский математик Леонтий Филиппович Магницкий родился в 1669 году. Человек простого, незнатного рода, он страстно интересовался науками, особенно математикой, и знал иностранные языки: французский, немецкий, латынь.

Московские купцы привыкли видеть на торгу у Спасских ворот человека среднего роста, с приятными чертами лица, с русыми волосами и небольшой курчавой бородой. Он медленно проходил мимо лавок, где были выставлены на продажу иконы и церковные книги славянской печати; на его немой вопрос купцы улыбались и кланялись, разводя руками:

– Ничего нету, Леонтий Филиппыч! Через недельку приходи, батюшка! Ожидаем привозу…

Но иногда купцы еще издали звали его:

– Леонтий Филиппыч! Новенькое!

Много математических книг прочитал Леонтий Филиппович, и у него родилась мысль: самому написать «Арифметику».

На Руси в те времена были только рукописные учебники математики: «Книга, рекомая по-гречески Арифметика, а по-русски цифирная счетная мудрость», «Книга, именуемая Геометрия, или Землемерие».

Эти книги сообщали недостаточно знаний и не удовлетворяли мореплавателей и судостроителей.

Магницкого в его намерении составить математический учебник поддержал Оружейной палаты дьяк Курбатов, к которому вхож был Леонтий Филиппович.

– Не бойсь, Леонтий! – говорил дьяк. – Садись, пиши! Наш русский разум не тупее иноземного!

Магницкий работал больше двух лет. Счастливый случай помог ему выпустить свой труд в свет. Для открываемой Навигацкой школы нужны были учебники, и в первую очередь учебник арифметики. Нашелся иностранный автор (история не сохранила его имени), который предложил свой учебник для перевода на русский язык. Но Курбатов, который вместе с боярином Головиным ведал «снабдением» школы, справедливо отдал предпочтение учебнику Магницкого.

Когда Магницкий явился к Курбатову с увесистой рукописью, тот взвесил ее на руке, перелистал несколько страниц, попробовал разобрать непонятную арабскую цифирь.

– Не подведешь, Леонтий? Еретицких, богопротивных прелестей[49]не написал?

– Что ты, государь мой, помилуй!

– Противу его царского величества сумнительных словес не включил?

– Я его царскому величеству покорный слуга!

– Добре! Неси в книгопечатню.

«Арифметика» Магницкого была настоящим, серьезным учебником. Случайно попав на далекий Север, эта книга привила любовь к науке Михаиле Ломоносову, и он несколько десятилетий спустя назвал ее «вратами своей учености».

Магницкий горячо любил родину. Он гордился тем, что в «Арифметике»:

…разум весь собрал и чин

Природный русский, а не немчин.

Он высказывал в своей книге такое пожелание:

И желаем, да будет сей труд

Добре пользовать русский весь люд.

Книга печаталась со 2 февраля 1701 года по 1 января 1702 года. Магницкий держал корректуры, по целым ночам сидел над оттисками. Он получал «кормовые деньги» наравне со своими учениками: по пять алтын в день, и за время печатания учебника ему уплатили 49 рублей 31 алтын и 4 деньги. Это и было все вознаграждение за огромный труд, затраченный Магницким на составление «Арифметики».

* * *

Выбор английских учителей, приглашенных преподавать в Навигацкой школе, оказался не очень удачным. Из троих только Фарварсон был человеком добросовестным, с большими знаниями и опытом: ранее он занимал кафедру в Абердинском университете, в Шотландии. Гвин и Грейс вели себя недостойно, часто пьянствовали.

Англичане не знали русского языка, предметы свои читали по-латыни, и ученикам-навигаторам, чтобы их слушать, пришлось учить латинский язык.

Чтобы поправить дело, учителем Навигацкой школы вскоре же после ее открытия был приглашен Магницкий, который и занял там ведущее положение наравне с Фарварсоном. Гвин и Грейс невзлюбили талантливого русского сослуживца и старались причинять ему неприятности. Это, однако, не обескураживало Магницкого, он занимался своим делом, преподаванием арифметики, с большим увлечением.