Две королевы - Джон Гай

Работа над «Англией Тюдоров» заставила меня задуматься над политикой Елизаветы глубже, чем когда-либо прежде. Я был заворожен внутренними противоречиями религиозного соглашения 1559 г., неявными связями между Тайным советом и кругом приближенных Сесила в парламенте, обращенной внутрь политикой 1590 гг., а главное, рабочими отношениями между Елизаветой и Сесилом.

Затем Патрик Коллинсон, ведущий специалист по елизаветинским временам, избранный преемником Элтона в должности профессора королевской кафедры в Кембридже, опубликовал свое историческое эссе о «монархическом республиканстве» Елизаветы. Он пришел к выводам, которые полностью совпадали с моими. Я понимал, что наткнулся на нечто «горячее». Но на что именно? И где находятся документы, связанные с политикой Елизаветы, особенно те, которые касаются Британских островов? Совершенно очевидно, что не в State Papers Domestic, где можно найти только административные документы, а также несколько самых неинтересных записок Сесила.

К тому времени я уже понял, что Сесил был одержим Шотландией и Марией Стюарт — для него она была не просто «угрозой», появлявшейся каждые три или четыре года, а настоящей навязчивой идеей. На протяжении тридцати лет Сесил каждое утро просыпался с неприятной мыслью, что «SQ» — королева Шотландии, как он обезличенно ее называл, — все еще жива. Документы свидетельствуют, что «Мария» и «Шотландия» должны были в значительной степени определять политику Елизаветы.

Мое мнение о Сесиле определила его докладная записка, написанная накануне созыва парламента в 1572 г. Мария тогда была в плену в Англии — ее держали под домашним арестом в Шеффилде. Сесил хотел, чтобы она была приговорена к смерти парламентом и казнена за предполагаемое участие в заговоре Ридольфи. В докладной записке Сесил укоряет Елизавету, свою королеву, за ее «сомнительное обращение с королевой Шотландии». Его анализ — решительная атака на все неверные, по его мнению, действия Елизаветы с тех пор, как она взошла на престол, а таковых было много, и все были связаны с его мнением о Марии.

Главной ошибкой был отказ выйти замуж. Результатом стали опасности, как дома, так и за границей, что вызвало «неловкость» и растерянность среди ее подданных и слуг. Было бы гораздо лучше, если бы Елизавета последовала примеру Марии, вышла замуж и принесла стране наследника мужского пола.

Далее, писал Сесил, Елизавета потратила последние тринадцать лет, помогая католикам избежать обязательств и наказаний, предусмотренных религиозным соглашением, и поворачиваясь спиной к протестантам. Своими действиями она посеяла ветер — и пожнет бурю.

Елизавета «с самого начала», продолжал Сесил, относилась к Марии так, словно «она стремится завоевать ее добротой и милосердием…» Она была чрезмерно уступчивой, и это главная ошибка. Мария слишком популярна в Англии. «Большое число» подданных считают ее законной наследницей Елизаветы, и для многих она даже «законная королева». «Она ежедневно отвращает от Ее Величества сердца подданных…» Она чрезвычайно опасна.

Когда я читал эту записку, до меня наконец-то дошло. Между Елизаветой и Сесилом существовал идеологический раскол относительно шотландских дел. Несмотря на способность к совместной работе почти по всем вопросам, в том, что касалось Шотландии и Марии, Елизавета и ее первый министр занимали непримиримые позиции. Если в спорах о престолонаследии Сесил ставил протестантскую веру выше наследственных прав, то Елизавета придерживалась противоположного мнения. В отношении Марии и Шотландии Елизавета решительно выступала против того, чтобы религиозные условия Сесила брали верх над законными правами престолонаследия.

Елизавета стремилась к династическому примирению с Марией. Да, она всегда отказывалась назвать Марию своей наследницей. Но была готова защищать ее права. Вот почему Сесил несколько раз пытался провести в парламенте закон, навсегда исключавший Марию из числа наследников престола. Именно один из черновиков этого закона дал Коллинсону основания назвать Сесила квазиреспубликанцем — его политические взгляды предвосхищали Славную революцию 1688–1689 гг., когда был свергнут Яков II, и парламент вместе с пэрами установил протестантскую монархию в ущерб наследственным правам.