Харбин - Евгений Анташкевич

Перед тем как улечься, он несколько минут выбирал, с чего начать. Дело «Патрон» было толстое, страниц на триста, другие дела – на Юшкова и Асакусу – тоже не меньше. «Енисей» был в два раза тоньше.

Он взвесил их, взял «Енисей», пролистал опись и другие формальные документы и остановился на анкете.

«Адельберг Александр Александрович.

Отец – фон Адельберг Александр Петрович, барон…»

«Хорошее начало! – подумал Степан. – Раз отец – барон, то и Енисей тоже, что ли, барон? Тогда надо начинать с Патрона – барона!» И он отложил «Енисея» в сторону: «Завтра!»

«Патрон»

«Фон Адельберг Александр Петрович, барон.

Год рождения – 1885-й.

Место рождения – Митава.

Происхождение – потомственный остзейский дворянин.

Образование – 2-й Московский кадетский корпус, Александровское военное училище.

1904 год, июнь – подпоручик 3-й роты 1-го батальона лейб-гвардии егерского полка, место службы – г. Санкт-Петербург.

1904 г., ноябрь – 1905 г., февраль – начальник пешей охотничьей команды 1-й стрелковой бригады 1-й Маньчжурской армии (начальник штаба бригады – подполковник Корнилов Л.Г.). Место службы – Маньчжурия.

Награды: за походы в тыл японской армии – Георгиевский крест III степени, медаль «За войну с Японией».

1905 г., февраль – поручик штаба лейб-гвардии егерского полка. Место службы – г. Санкт-Петербург.

1910 год – капитан, офицер отдела агентурной разведки штаба Заамурского округа отдельного корпуса пограничной стражи. Место службы – г. Харбин, Маньчжурия».

Тут Степан на правом поле анкеты в свете настольной лампы разобрал сделанную наискось надпись карандашом: «А.А. П. был переведен в Харбин по просьбе начальника Заамурского округа отдельного корпуса пограничной стражи генерал-лейтенанта Е.И. Мартынова. Во время Русско-японской войны Мартынов служил генерал-квартирмейстером 1-й Маньчжурской армии. В её составе находилась 1-я стрелковая бригада Л.Г. Корнилова».

Фамилия Мартынов была дважды жирно подчёркнута красным карандашом, и дальше следовала надпись тем же почерком: «Расстрелян в 1937 г. Ст. 58–10 УК».

Степан прочитал это и подумал: «Корнилова – знаю, Мартынова – не знаю! Ладно, дальше!»

«1914 год, сентябрь —1917 год, октябрь – штаб Юго-Западного фронта (Брусилов), заместитель по разведке.

1917 г. – сентябрь 1918 года – местонахождение и род занятий неизвестны, по непроверенным данным после октября 1917 года скрывался в Петрограде, Москве и Твери (сведения требуют перепроверки)…»

«Перепроверки»! – Степан снова оторвался от чтения. – Легко сказать, перепроверки! Пойди перепроверь! Кого уж нет, а те далече!»

«Сентябрь 1918 года – февраль 1920 года – полковник, заместитель по разведке в ставке Колчака. Сопровождал эшелоны с золотым запасом…»

«Та-ак! Теперь понятно, почему к нему все лезли, а он всех посылал!»

«Февраль 1920 года – июнь 1921 года – местонахождение неизвестно.

Май – июнь 1921 года – по нелегальному каналу, предположительно с использованием контрабандных переправ на линии Благовещенск – Сахалин, переправился в Китай.

В настоящее время проживает в Харбине.

Замнач 3-го отдела Бюро по делам российской эмиграции (БРЭМ).

Жена – баронесса фон Адельберг Анна Ксаверьевна (урождённая Радецкая), 1893 года рождения, уроженка г. Санкт-Петербурга, из семьи польского дворянина, мать русская. Выпускница балетных курсов. С 1910 года постоянно проживает в Харбине.

Сын – барон фон Адельберг Александр Александрович, 20 (7) июня 1915 года рождения, уроженец г. Харбина…»

«Как интересно! – подумал Степан. – Надо же! Сплошные бароны! Среди моих друзей и знакомых таких ещё не было, и родился в один день со мной и с Саньгэ. Расчухал он или нет! Хотя китайцам день рождения не важен. Идём дальше!»

«…выпускник Харбинского политехнического института. Инженерно-строительный факультет. Владеет иностранными языками: английским, китайским, японским, польским».

«Немало! Хотя с польским – понятно! Мамаша!»

Не вставая с дивана, Степан потянулся к столу и взял семейную фотографию Адельбергов.

«Да-а! Однако! Интересная семейка! Папаша – Патрон – заряженный! Служил с самим Корниловым и Брусиловым, этих знаем, и каким-то Мартыновым, этого опять-таки не знаем! И их императорских величеств золотая казна! А это мы если чего и не знаем, то понимаем! Уж как-никак!!!»

6 июля, пятница

Утром Соловьёв и Саньгэ спускались по боковой лестнице правого крыла управления, на каждом марше поворачивая вокруг лифта, заключённого в колодец из металлической сетки.

– Слушай, а этот лифт когда-нибудь работал?

– Не помню! – Саньгэ с удивлением посмотрел на Степана. – Хотя нет, помню, когда меня освобождали, то из подвала поднимали на последний допрос к начальнику управления на нём, но больше, ты прав, я не помню!

– Мог и забыть! Тебя освободили в тридцать седьмом?

– Да!

– Правильно, а сейчас сорок пятый!

– Бежит время.

– А чё до сих пор зуб не вставил?

– А пуфть помнят!

– А ещё ефть кому?

– Нет, конечно, но…

– И чё, ты лично знал этого Юшкова?

– Я ж тебе сказал… меня же к нему водили на допрос… как не знать? Знал! Лучше бы не знать…

– Много он тут накрошил?..

– Практически всех…

– И сбежал! Вот скотина!

– Вот тебе эту скотину и надо поймать! И за мой зуб отомстить.

– Значит, ты на него имеешь зуб… А если не поймаю?

– То хотя бы пристрели или убедись, что его нет в живых!

– Понятно!

– Хорошо! Письменное задание прочитаешь перед вылетом.

– Ясно! Хотя… – Степан замолчал, пока Саньгэ отмыкал дверь их подвального кабинета.

– Хотя – что?

– Я думаю, что мы там будем не одни?..

– Правильно думаешь, но задача у тебя будет своя – Юшков! А японские и белобандитские архивы надо будет взять под наблюдение… не мне тебе объяснять! Другие группы придут с фронтами, то есть позже. Но ты понимаешь, какой это секрет, это я тебе как братке говорю. Через наше управление, насколько мне известно, вы проходите первые.

– А легенда? – спросил Степан.

– Пока не могу! Все документы подготовлены и лежат на утверждении. Пока не подписано…

– Ну хоть намекни!

Саньгэ замялся у двери.

– Ну!

– Ладно! Бригада строительных рабочих, дорожников, приехали на наём…