Император. Боги войны - Конн Иггульден

Странно было видеть такой большой южный порт, как Брундизий, без привычно снующих торговых судов и военных галер. Когда Брут, ведя когорты совершенно обессилевших стражников, поднялся на последний холм, его постигло разочарование — самым крупным судном оказалась привязанная у причала рыбацкая лодка. Брут попытался вспомнить, знаком ли он с квестором порта, и тут же про себя усмехнулся. Разве сможет им помешать какой-то жалкий местный гарнизон? К югу от Рима вообще некого опасаться.

Воины шагали вслед за Брутом к пристани, стараясь не обращать внимания на портовых работяг, которые глазели на них и показывали пальцами. Большинство солдат явно были не в своей тарелке, а Брут, привыкший действовать на вражеских землях, чувствовал себя словно в Галлии, сам того не осознавая.

Совсем недавно присутствие войск означало спокойствие и безопасность, но теперь, когда началась гражданская война, их боялись не меньше, чем каких-нибудь грабителей. Лица людей, расступавшихся перед колонной, выражали открытую неприязнь и страх. Даже такой бывалый воин, как Брут, не мог не признаться себе, что испытывает некоторую неловкость, и, ведя когорты мимо складов, начинал злиться. У здания порта он спешился и вошел, оставив своих воинов снаружи.

Писарь квестора стоял у стола и спорил с двумя мужчинами, по виду портовыми грузчиками. Все трое повернулись к Бруту, и тот, догадавшись, что речь шла о нем, небрежно отсалютовал и с ходу заявил:

— Моим людям нужны вода и пища. Об этом необходимо позаботиться в первую очередь. И не волнуйтесь, надолго мы не задержимся. Я намерен найти корабль и отплыть в Грецию.

Услышав о корабле, писарь невольно скосился на свиток, лежащий на столе, и тут же поспешно отвел взгляд. Брут это заметил и, улыбаясь, пересек комнату. Двое мужчин попытались обойти полководца с боков, и он, как бы случайно, опустил руку на эфес меча.

— У вас и оружия-то нет. Или все-таки хотите попытаться?

Один из мужчин нервно облизал губы и собрался что-то сказать, но другой толкнул его в бок, и они тихонько отошли в сторону.

— Вот и хорошо, — произнес Брут, убирая руку. — Итак, вода, пища и… корабль.

Он подошел к столу и отнял от пергаментов костлявую руку писаря. Затем взял свитки и стал читать, отбрасывая прочитанные, пока не просмотрел половину пергаментов. Тут он увидел запись о военной галере, которая приставала в порту днем ранее, чтобы пополнить запасы пресной воды. Подробностей было мало. Галера шла с севера и отчалила, простояв в порту Брундизия лишь несколько часов.

— Куда они направились? — требовательно спросил Брут.

Писарь уже открыл рот, но мигом закрыл и покачал головой.

Брут усмехнулся:

— В порту тысяча моих воинов. Все, что нам нужно, — побыстрее уехать отсюда, а терпение мое кончается. Я могу приказать, чтобы это здание сожгли — или чем там тебя можно пронять? Поэтому лучше просто скажи мне, где галера.

Писарь рванулся в заднюю комнату, и Брут услышал, как тот бежит вверх по лестнице, стуча сандалиями. Он молча ждал продолжения, не обращая внимания на грузчиков.

Вскоре беглец вернулся, следом вошел мужчина в белой тоге, знававшей лучшие времена.

Увидев квестора, Брут вздохнул и пробормотал:

— Провинция…

Мужчина услышал и сердито выпучил глаза:

— Где письма, подтверждающие твои полномочия?

Его, видимо, оторвали от обеда — на тоге красовалось пятно, которое Брут стал демонстративно разглядывать. Квестор покраснел и обозлился:

— Нечего нам тут угрожать! Мы законопослушные подданные.

— Правда? Чьи именно? — поинтересовался Брут. Мужчина растерялся, и Брут, насладившись его замешательством, продолжил: — Я веду в Грецию две когорты — чтобы присоединиться к Помпею и сенату. Это и есть мои полномочия. У твоего помощника хватило ума показать мне портовые записи. Вчера тут причалила галера. Куда она направилась?

Прежде чем ответить, квестор одарил злосчастного писаря ядовитым взглядом.

— Я разговаривал с капитаном, — неохотно признал он. — Это дозорное судно. Они шли от Аримина и получили приказ зайти в порт. Направлялись в Остию… — Квестор заколебался.

— Но ты говорил капитану, что Помпей уже отплыл, — подсказал Брут. — И он, насколько я понимаю, захотел присоединиться к флоту, обойдя южное побережье. Об этом шла речь?

Квестор смутился.

— У меня не было для него новых приказов. Думаю, капитан мог уйти в море, чтобы корабль не достался… мятежникам.

— Умный человек, — одобрил Брут. — Но мы верны Помпею, и нам нужна галера. Столь предусмотрительный капитан, несомненно, сообщил тебе, в какой порт зайдет — на тот случай, если галера понадобится не мятежнику. Где-нибудь на юге — так?

Тут Брут взглянул на писаря, и тот поспешно отвел глаза. Квестор, который соображал быстрее своего подчиненного, все понял. По его щекам заходили желваки — решение давалось нелегко.

— Откуда мне знать, что ты не с Цезарем? — спросил он.

Вопрос произвел на собеседника совершенно неожиданное действие. Брут расправил плечи и словно стал выше ростом. Комната сразу сделалась маленькой и очень душной. Пальцы его правой руки забарабанили по серебряному нагруднику, в наступившей тишине стук казался громким и устрашающим.

— Ты полагаешь, я должен назвать вам пароль? — рявкнул Брут. — Какой-то особый знак в доказательство того, что я не мятежник? Времена сейчас весьма непростые. Больше ничего не могу тебе сказать. Если вы не поможете, я сожгу дотла и порт, и вас вместе с ним. Мои солдаты забьют окна и будут слушать, как вы воете, пытаясь вырваться наружу. Это тебе подходит? — Брут смотрел на квестора, всем видом показывая, что не шутит.

— Тарент. Он собирался зайти в Тарент, — поспешил вмешаться писарь и вздрогнул — квестор замахнулся на него кулаком, хотя в душе обрадовался: незадачливый помощник избавил его от необходимости самому принимать решение.