Падение Римской империи - Питер Хизер

В Накше-Рустаме, в 7 километрах к северу от Персеполя, находятся гробницы великих древнеперсидских царей ахеменидской династии, Дария и его сына Ксеркса, от недружелюбного внимания которых были вынуждены отбиваться афиняне и их союзники при Марафоне и при Саламине в 490 и 480 гг. до н. э. В 1936 г. здесь на месте зороастримского храма огня также была обнаружена вырезанная на трех языках надпись с исполненными бахвальства гордыми речами позднеперсидского царя:

«Я — почитающий Мазду божественный Шапур, царь царей… из рода богов, сын почитавшего Мазду божественного Ардашира, царя царей… Когда я первым установил власть над народами, цезарь Гордиан [император в 238–244 гг.] со всей Римской империи… собрал войско и выступил… против нас. Великая битва произошла близ ассирийской границы в Мешике. Цезарь Гордиан был разгромлен, а его армия уничтожена. Римляне объявили цезарем Филиппа. И цезарь Филипп пришел просить мира, и за свою жизнь он заплатил выкуп в пятьсот тысяч денариев и стал нашим данником… И Цезарь вновь совершил обман и причинил несправедливость Армении. Мы выступили против Римской империи и уничтожили шестидесятитысячную римскую армию при Барбалиссе. Сирийцев и все какие ни есть народы и земли, которые лежат за ними, я предал огню, опустошил и дочиста разорил. И во время похода [мы овладели]… тридцатью семью городами с прилегающей к ним территорией. В эту третью войну… Цезарь Валериан выступил против нас. С ним шло войско в семьдесят тысяч человек… Большая битва произошла за Каррами и Эдессою между нами и Цезарем Валерианом, и мы взяли его в плен своими руками, так же как и других предводителей его армии… Во время этого похода мы также завоевали… тридцать шесть городов с окружающими их землями».

Это фрагмент из Res Gestae Divi Saporis, «Деяний божественного Шапура». Речь о стратегическом переломе, который начался в III в. н. э. и изменил Римскую империю.

До сих пор Риму приходилось сражаться на Востоке с парфянской династией Аршакидов, пришедшей к власти примерно в 250 г. до н. э. Аршакиды управляли миром, который чрезвычайно отличался от мира лесных хижин германцев на севере Европы. Эта династия происходила из Парфии и начала все активнее распространять свое владычество на Ближнем Востоке в III в. до н. э., быстро подчинив себе территории от Евфрата до Инда. Таким образом, множество народов и ареалов окружало ее, но ядром Парфянского государства вскоре стала Месопотамия. И опять-таки, в отличие от Германии, история этих краев определялась взлетом и падением великих империй, таких как Ахеменидская держава Кира, Дария и Ксеркса, которая владела не только Ближним Востоком, но и Египтом, Западной Турцией и Плодородным Полумесяцем и чуть не поглотила саму Грецию.

Аршакиды одержали несколько крупных побед над римлянами в эпоху поздней республики, когда власть Рима впервые распространилась так далеко на Восток. Наиболее известным был разгром армии отца и сына Крассов в 53 г. до н. э.. Но во II в. н. э. способность династии оказывать серьезное сопротивление Риму уменьшилась, и несколько императоров одержали крупные победы на персидском фронте. Самая поздняя из них имела место в 190-х гг. н. э., когда Септимий Север создал две новые провинции, Осроену и Месопотамию, продвинув границу империи на юг и восток. Эти поражения ввергли парфянский мир в кризис. Различные представители династии вели борьбу за власть, и некоторые отдаленные районы добились самостоятельности. В 205–206 гг. н. э. началось восстание в провинции Фарс рядом с Индийским океаном. Им предводительствовал Сасан, самый видный из региональных магнатов. По смерти последнего борьбу продолжил его сын, отец Шапура Ардашир I (правил в 224–240 гг.), истинный основатель династии Сасанидов. В 224–225 гг. он разгромил двух соперничавших аршакидских правителей и установил контроль над другими провинциальными властителями, которые уже успели сбросить господство Аршакидов. После этого он короновался в качестве царя царей в Персеполе в сентябре 226 г..

Как ясно следует из Res Gestae Divi Saporis, приход к власти династии Сасанидов был не просто важным эпизодом во внутренней истории нынешних Ирака и Ирана. Поражения, понесенные от нескольких римских императоров во II в. н. э., стали важнейшей причиной крушения гегемонии Аршакидов, и Сасаниды сумели быстро и эффективно добиться превосходства и удерживать его. Начало этому процессу положил Ардашир I. Вторгнувшись впервые в Римскую Месопотамию между 237 и 240 г., он захватил ее крупнейшие города — Карры, Нисибис и Хатру (см. карту № 3). Рим ответил на вызов тремя энергичными контрударами, последовавшими в течение двадцати лет царствования сына Ардашира, Шапура I (правил в 240–272 гг.). Результатом стало то, о чем рассказывается в надписи Шапура. Римляне потерпели три тяжелых поражения, два императора погибли, третий, Валериан, попал в плен. Шапур продолжал таскать Валериана за собой в цепях как символ своего величия — картина, сохраненная для потомства в виде рельефа Бишапура. После смерти императора Шапур велел содрать с него кожу и выдубить, сделав ее своим трофеем. Позднее еще один римский император, Нумериан, также попал в плен, но был убит на месте: «С него содрали кожу и сделали из нее мешок. И они смазали ее миррой [для сохранности] и держали ее как исключительно великолепную вещь». Такова ли была судьба Валериана, пребывал он в почете или в унижении, источники умалчивают.

Ничто лучше не символизировало новый мировой порядок. Возвышение Сасанидов разрушило то, что существовало на Востоке в течение столетия римской гегемонии на Востоке. Повсюду и неожиданно стратегическая ситуация для Рима внезапно и серьезно ухудшилась, поскольку сверхдержава Сасанидов, новой династии, не собиралась исчезать — несмотря на усилия Рима, которые он не прекращал прилагать в середине III в. Сасаниды использовали ресурсы Месопотамии и иранского плато куда более эффективно, чем это делали их предшественники Аршакиды. Используя свою власть, они сформировали единую политическую структуру, тогда как труд римских пленных использовался для осуществления масштабных ирригационных проектов, в результате чего на 50 процентов увеличилась численность населения и улучшилась обработка земель между Тигром и Евфратом. Начало этому, очевидно, было положено при Шапуре, если не при его отце. В итоге выросшие налоговые поступления распределялись усилившейся бюрократией и направлялись на содержание профессиональной (по крайней мере частично) армии. В своих дипломатических декларациях Шапур недаром заговорил о претензиях на всю старую империю Ахеменидов: он хотел заполучить не только Иран и Ирак, но и Египет, земли Плодородного Полумесяца и Западную Турцию.

Прежде римляне действовали в условиях, когда они обладали превосходством по всему периметру границ. Неприятели могли добиваться локальных успехов, но они легко сводились на нет в результате мобилизации наличных ресурсов империи. Теперь же появление противоборствующей сверхдержавы имело тяжелые последствия стратегического характера. Это отозвалось не только на восточных границах, подвергавшихся нападениям и опустошению со стороны персов, как о том повествуется в надписи Шапура, но и на империи в целом. Ей не только пришлось вступить в борьбу с могучим врагом на восточных рубежах, но и, кроме того, держать оборону по всему периметру границ. Для их успешной защиты требовалось значительное увеличение военной мощи. К IV в. это привело к серьезной и многосторонней реорганизации вооруженных сил.