Непокорные - Кейт Морф

_________________________________________

Привет, мои хорошие! Рада видеть вас!

Обязательно добавляйте новинку в библиотеку и радуйте нас с Музом, жмите "мне нравится".

С любовью, ваша фантазерка Кейт!

ГЛАВА 2.

Мия

— Господи, — восклицает мужчина, глядя на наручники. — Капитан, немедленно освободите девушку.

— Но, сэр, — возмущается старый коп и резко поднимается со стула.

— Выполняйте приказ, — кричит с такой силой, что аж брызжет слюной, затем поворачивается к отцу и делает жалостливый вид. — Извините за нелепое недоразумение, мистер Картер.

Вот она, моя долгожданная награда: как только капитан слышит очень известную фамилию, припадает ко мне, его пальцы начинают дрожать, и он никак не может справиться с маленьким ключиком. Усмехаюсь, издавая тихий хрип, и внимательно смотрю на нервозного старика.

— Я надеюсь, у вашего сотрудника была весомая причина надеть наручники на мою дочь, шеф, — отец обращается к самому главному с равнодушной интонацией и только на последнем слове делает неприятный акцент.

Специально выделяет его, чтобы мужчина понял, насколько шаткое сейчас его положение. Мне даже становится его немного жаль.

— Что ты там копошишься, — шеф полиции отталкивает копа и принимается самостоятельно воевать с замком.

— Вот и все, — облегченно выдыхает, когда раздается щелчок и мои руки оказываются на свободе.

— Оставьте нас, — медленно произносит отец, ни разу так и не посмотрев на меня.

— Можете поговорить в моем кабинете, мистер Картер, — услужливо ластится шеф полиции и активно машет рукой, выгоняя всех присутствующих.

— Благодарю, — он осматривается, бросает на меня суровый взгляд, означающий только одно, и быстрым шагом покидает обшарпанную комнату.

Потираю затекшие запястья и покорно следую за отцом. Сейчас опять начнет читать свои лекции по поводу моего отвратительного поведения. В любой другой раз я бы с удовольствием послушала и насладилась его бешенством, но сегодня жутко устала. Хочу быстрее поехать домой, принять душ и завалиться спать. Ночь была слишком веселой.

Как только шеф полиции закрывает за нами дверь, делаю глубокий вдох и готовлюсь к нотациям. Не желаю смотреть на отца, медленно расхаживаю по кабинету и рассматриваю награды и дипломы, висящие на стене.

— Я же запретил тебе ездить за рулем, — произносит с ровной интонацией.

— Ты только забрал мои права, — равнодушно пожимаю плечами, подхожу к столу и беру в руку фоторамку, на снимке изображен шеф с семьей: красавица-жена и двое мальчишек, одному на вид лет десять, а второму – лет пятнадцать. — Но ничего не говорил про запрет.

Тишину разрезает недовольный протяжный выдох.

— Хватит прикидываться дурой, — отец начинает нервничать, другие бы и не заметили этого, но уж слишком хорошо я его знаю, — ты прекрасно поняла, что я имел в виду, когда лишил тебя прав.

Ставлю фотографию на место, обхожу стол и сажусь на угол, задираю ноги и кладу их на подлокотник рядом стоящего стула.

— Окей, ты как всегда решил проблему, — говорю холодно и скрещиваю руки на груди. — Теперь я могу поехать домой? Я очень устала.

— Ты устала? — он негодует, в два шага подлетает ко мне и сильно бьет по моим голеням, грубо сбрасывая ноги с кресла. — Нет, Мия! Это я устал! Ты чертовски мне надоела со своими выходками.

— О-о-о, — истерично усмехаюсь и вскакиваю со стола, механизм запущен, — неужели великий и опасный мистер Картер наконец-то признался, что его единственная дочь ему ненавистна. Браво, папочка, — показательно хлопаю в ладоши.

Он пристально следит за моими кривляньями и не шевелится.

— Не переворачивай мои слова, — выдержано цедит.

— Мог бы и не появляться здесь, — раскидываю руки в стороны, — я сама бы справилась. Но нет, ты же так не можешь, — мне окончательно сносит крышу, глядя на его спокойствие. — Тебе важно поиграть на публику, показать всем какой ты заботливый и любящий, а это я – изъян в древней династии Картер. Непутевая дочь великого человека.

Отец подходит ближе ко мне, а я громко сглатываю. От накрывающих негативных эмоций пересохло во рту. Сердце бешено стучит и готово вырваться из груди. Обращаю внимание на толстую вену, медленно проявляющуюся на его гладком лбу. Вот натуральный показатель, что я довела его до предела.

— Я и не хотел приезжать, — произносит серьезно, и меня это ничуть не удивляет, — меня Ирма уговорила.

— Ах, да, моя милая мачеха! — ехидничаю. — В перерывах между спа и шопингом переживает за меня, бедная. Она, наверное, хорошо работает своим огромным ртом, раз ты ее так беспрекословно слушаешься. Да, папочка?

— Закрой свой поганый рот, — он резко замахивается и в кабинете раздается смачный шлепок.

Меня аж отбрасывает в сторону. Внутри все трясется, прижимаю холодную ладонь к пылающей щеке и с ужасом смотрю на отца. Он ударил меня! За все двадцать лет он не позволял себе такого. Из-за моего отвратительного поведения тряс за шкирку, запирал в комнате, лишал денег или водительских, но, чтобы бить… Не прощу. Никогда.

— Все, это стало последней каплей, — шумно выдыхает и поправляет прядь своих темных волос, непослушно выбившуюся после замаха, — ты завтра же отправляешься в «Империал».

— Я не поеду туда, — шепчу, стараясь сдержать слезы обиды, которые так и норовят скатиться по щекам, и сильно сжимаю губы, чтобы не завыть от беззащитности.

Может он все-таки соизволит извиниться за пощечину? Но на лице снова надменность и равнодушие.

— Поедешь, как миленькая, — трясет указательным пальцем, хочет повысить тон, но, видимо, вовремя вспоминает, что мы находимся в полицейском участке и сдерживается. — И только попробуй выкинуть там какую-нибудь хрень. Клянусь Господом Богом, Мия, я решусь на это. Я запру тебя в психушку, где тебя привяжут к кровати и будут пичкать таблетками.

— Так же, как ты сделал это с