Фатьянов - Татьяна Дашкевич

И тогда Василий Васильевич Меньшов в приказном порядке позвал семью дочери в Малое Петрино и дал ей приют в собственном доме. Меньшов вызвал их из Мстеры в Вязники, для того чтобы зять открыли свой торг.

— Смотри у меня, Иван… — сказал он, давая зятю подъемные деньги, и дважды легонько пристукнул своим маленьким кулаком по столешнице: — Я т-тебя!.. — В третий раз стукнул сильно.

Немалые деньги, которые он дал Фатьянову, помогли Ивану Николаевичу начать новое дело. Тому стало уже не до мотовства — он чувствовал вину перед семьей и строгим, работящим тестем.

Под доглядом Василия Васильевича зять выстроил двухэтажный каменный дом на центральной площади Вязников, напротив Казанского собора, главного городского храма. Это было самое бойкое место города: рыночная площадь, пожарное депо с каланчой, большие магазины… Вскоре новый дом с колоннами стал украшением Вязников. Именно в нем открылся первый в городе синематограф или, как тогда говорили, «биограф». То есть, кинотеатр.

Старший брат Алексея Николай Фатьянов легко освоил работу на кинопроекторе. В редкие свои приезды из Москвы он сам «крутил» фильмы. Это были первые годы нэпа. Но профессия киномеханика еще долгое время считалась настолько высокой и почетной, что большинство мальчишек, как о счастье, мечтало «крутить» кино.

В зале о тринадцати окнах опускались плотные черные шторы.

Начинал стрекотать кинопроектор, импровизировал согбенный от творческого азарта тапер.

И во второй, в пятый, в десятый раз, не надоедая, крутилась одна и та же «фильма» с Иваном Мозжухиным или Анатолием Кторовым пред глазастым уездным зрителем. Шла «Осада Севастополя», за которую Государь император пожаловал Александру Ханжонкову перстень со своей державной руки. Шли фильмы Гардина и Чардынина, «Песнь торжествующей любви» и «пламя неба» с участием Веры Холодной. Для усмирения публики, штурмующей кинозалы, власти в больших городах вынуждены были вызывать отряды драгун.

Известно, что когда Александр Алексеевич Ханжонков показал архиерею Московской епархии видовой фильм «Нил ночью», тот только и сказал:

— До чего Господь может умудрить человека!

Можно себе вообразить, как воздействовало кино на чувства простых людей и как готовило их к новому жестокому веку, унижая все, что было «до кино» до уровня наивной архаики.

При советской власти, когда родился Алексей и когда имущество родителей было национализировано, этот «биограф» не действовал.

Но любовь к кино и приближенность к нему семьи оставалась неистребимой. Не оттого ли, что все произошло так, как и произошло, сотрудничал поэт Фатьянов с кинематографистами всю свою жизнь? Насколько легко, празднично и естественно переплелись в его сознании жизнь с иллюзионом, настолько легкими, праздничными и естественными стали позже его песни для кинофильмов. И сам он при всей своей земной плотскости казался многим из тех, кто знал его, сказочным героем кино.

В передней части дома Ивана Фатьянова, в первом его этаже, размещались пивная и обувной магазин. В подвале стояли гигантские цистерны для пива. Они были сделаны на заказ, такие огромные, что не могли войти ни в одну дверь. Поэтому цистерны доставили сюда и разместили в будущем подвале еще до строительства дома. Пиво везли в бочках из Москвы, обувь шили при магазине, тут же валяли валенки и модные фетровые ботики.

Так появился «Торговый дом Фатьяновых в Вязниках», реклама которого была широко представлена в российской периодике начала двадцатого века. Дом этот был известен и по всей Владимирщине.

В переднем малом зале и втором зале, который побольше, семья принимала гостей. Но будничная, рутинная жизнь проходила во флигеле. Это была трехэтажная пристройка с правой стороны здания. В самом нижнем этаже находилась кухня и комнаты прислуги. Во втором и третьем этажах располагались спальни хозяев. Домашние комнаты были довольно скромны: основные доходы отец семейства тратил на образование детей.