Святое русское воинство - Федор Ушаков

15) «Амвросий Медиоланский», капитан 2 ранга Нелединский.

16) «Иоанн Воинственник», капитан 2 ранга Баранов.

Примечание. Во время сражения судам этим назначено было составлять главную линию; фрегаты же: «Покров Св. Богородицы», «Иоанн Воинственник» и «Иероним» должны были составить резерв для подкрепления авангарда.

17) Бомбардирский корабль «Рождество Христово». Ему назначалось место в резерве, против середины флота.

18) Репетичное судно «Полоцк», капитан Белли; против адмиральского корабля.

Крейсерские суда:

Бригантина «Феникс».

Бригантина «Климент Папа Римский».

«Абельтанг».

«Карл-Константин».

«Панагия Апотуменгана».

«Принцесса Елена».

«Св. Николай».

«Св. Александр».

«Березань».

«Слава Св. Георгия».

«Кепи-Тавро».

«Красноселье».

«Панагия Калехания».

«Панагия Папанди».

«Дунай».

«Панагия Турляни».

Брандеры №№ 1 и 2.

Примечание. В сражении все суда эти должны были составлять резерв и находиться в прикрытии против середины флота.

Желая первоначально соединиться с Лиманской эскадрой, флот тремя колоннами поплыл к Очакову, чтобы отправиться потом для отыскания неприятеля, находившегося, сколько известно было по слухам, близ устьев Дуная, в готовности следовать к южному берегу Крыма.

Капудан-паша, тот же Гуссейн, начальствовал турецким флотом, но получил в советники престарелого капитан-бея, или полного адмирала, Саит-бея; у него было 14 больших линейных кораблей, 8 больших фрегатов и 23 мелких и «разной хорошей постройки» судов. 28 августа, в 6 часов утра, при марсельном ветре от ZOtZ, с салинга адмиральского корабля увидели под ветром неприятельские суда на якоре между Тендрой и гаджибейским берегом, в 40 верстах от берега.

Главнокомандующий, немедленно известив о том флот, приказал нести все паруса и направился прямо на неприятеля, чтобы воспользоваться его замешательством. Турки, едва увидели подходящий русский флот, готовый к нападению, были до того испуганы, что, невзирая на превосходство свое в силах, отрубили канаты и в 9 часов утра в беспорядке вступили под паруса; они легли бейдевинд левым галсом, при ветре, перешедшем к SOtO, и побежали по направлению к Дунаю.

Ушаков, видя, что в нравственном отношении половина победы была уже на его стороне, коль скоро неприятельские суда начали таким образом уклоняться от сражения, велел кораблям своим прибавить парусов и усилить погоню, оставаясь в прежнем ордере трех колонн; крейсерские же суда получили приказание быть на ветре у флота. В это время увидели гребную флотилию, между Гаджибеем и островом Ада, и главнокомандующий отрядил одно из крейсерских судов передать намерения свои начальнику флотилии генерал-майору де Рибасу.

К 10 часам утра, заметив, что капудан-паша и несколько кораблей, бежавших за ним, сделались уже довольно далеко впереди, адмирал начал придерживаться к ветру и направлял курс свой так, чтобы отрезать задние корабли турецкой линии. Капудан-паша, видя опасность, угрожавшую арьергарду, вынужден был для соединения с ним повернуть на правый галс, и, спускаясь под ветер, устраивал линию правого галса, причем флагманские корабли старались занять места, ближайшие к кораблю своего главнокомандующего.

Русский адмирал приказал тогда флоту своему спускаться к неприятелю и в то же время из трех колонн составить линию баталии на левый галс; коль скоро линия была построена, сделал сигнал повернуть через контрмарш и построить линию баталии на правый галс, параллельно неприятельской; для скорейшего же исполнения этого движения, поворотившие передовые корабли по сигналу приспустились, покуда надобность указывала.

Через это линия наша устроилась весьма скоро; оба флота находилось тогда в линии баталии правого галса по румбу ONO и WSW, при ветре SOtS, и русский остался на ветре. Вслед за тем три фрегата: «Иоанн Воинственник», «Иероним» и «Покров Богородицы» получили приказание выйти из линии и составить резерв против передовой части флота, на случай, если бы передовые неприятельские корабли, выиграв ветер, решились с двух сторон атаковать линию нашу.

Приняв эту предосторожность, главнокомандующий поднял сигнал спуститься к неприятелю на расстояние картечного выстрела, и в 3 часа пополудни началось жестокое сражение. Через короткое время турецкие суда, разрушаемые выстрелами русской линии, начали уклоняться под ветер и приходить в расстройство, между тем как наши продолжали спускаться на них и умножали огонь свой.

Сигнал о погоне и усилении нападения почти не убирался с мачты адмиральского корабля, беспрестанно напоминая флоту нетерпеливое желание главнокомандующего нанести решительное поражение, и корабль «Рождество Христово»^[39] более прочих громил неприятеля. В 5 часов турки, разбитые и в беспорядке, приспустились еще более; тогда по данному сигналу из кордебаталии корабли «Рождество Христово», «Преображение Господне» и «Александр» первыми, и за ними все авангардные, начали постепенно приспускаться, ведя самое смелое нападение на передовые отборные неприятельские корабли, в числе коих находились флагманские.

Корабль Ушакова в одно время сражался с тремя турецкими и заставил их выйти из линии. Перед вечером вся турецкая линия была уже окончательно разбита и в беспорядке обратилась в совершеннейшее бегство. Теснимые судами нашими, передовые корабли их первыми вынуждены были повернуть через фордевинд, приводя на левый галс, при ветре, дувшем тогда от SSW; немедленно примеру их последовали все задние корабли, которые также поворотили через фордевинд и стали, таким образом, передовой частью своего флота, имея, как и прочие, ветер с левой стороны.

Коль скоро неприятель предпринял это движение, Ушаков повторил сигнал: гнаться за ними под всеми возможными парусами и вступать в бой на самом близком расстоянии; во время же самого поворота их через фордевинд сделано было по ним несколько губительных залпов в корму. В особенности пострадали при этом корабли капудан-паши и реал-бея (контр-адмирала), находившиеся против бортов «Рождества Христова» и переднего его мателота «Преображение Господне»; на турецком адмиральском корабле, сверх других повреждений, были тогда подбиты грот-марсель и крюйсель, избиты реи и стеньги и разрушена кормовая часть.

Все суда русской линии храбро следовали примеру своего начальника, довершая, по мере настижения, поражение нескольких отставших турецких кораблей, избитых в корпусе, рангоуте и парусах. Замешательство турок возрастало более и более, и, пользуясь им, Ушаков продолжал погоню; сам он в особенности преследовал корабль Реал-бея, через что оказался в середине неприятельского флота и отрезал три корабля их, бывшие впереди, в том числе капудан-пашу, к которому успел снова приблизиться и сделать несколько залпов в корму.