О Китае - Генри Киссинджер

В лавировании между коварными нападками западноевропейских стран с их превосходящей техникой и новыми амбициями таких стран, как Россия и Япония, Китаю помогала его связь с древней культурой и сверхвысокая подготовка дипломатов, что само по себе весьма примечательно с учетом общей тупости императорского двора. К середине XIX века только небольшая группа представителей китайской элиты начала понимать — Китай больше не живет в мире собственного превосходства и он должен обучиться азам новой системы конкурирующих между собой силовых блоков.

Одним из таких чинов был Вэй Юань (1794–1856 годы), конфуцианский мандарин среднего разряда, помощник Линь Цзэсюя, генерал-губернатора Гуанчжоу, удар которого по опиумной торговле вызвал британское вторжение и в итоге привел его к изгнанию. Оставаясь приверженцем Цинской династии, Вэй Юань был глубоко озабочен сохраняющимся при дворе самомнением. Он написал первое исследование зарубежной географии с использованием собранных и переведенных материалов, полученных у торговцев и миссионеров. При этом он ставил цель заставить Китай бросить свой взор за пределы стран-данников, находящихся непосредственно у его границ.

Написанный в 1842 году труд Вэй Юаня «Планы морской обороны», по сути, являвшийся исследованием причин поражения Китая в Опиумной войне, предлагал применить в китайской практике того времени уроки европейской дипломатии, основанной на поддержании баланса сил. Признавая материальную слабость Китая в столкновении с иностранными державами — предпосылка, его современниками в целом не признававшаяся, — Вэй Юань выдвигал методы, при помощи которых Китай мог бы получить поле для маневра. Вэй Юань предлагал многоцелевую стратегию:

«Существуют два способа борьбы с варварами, а именно: подталкивать враждебно относящиеся к варварам страны к нападению на них и изучать все, в чем варвары превосходят нас, дабы держать их в узде. Существует два способа поддержания мира с варварами, а именно: разрешить различным торговым странам вести торговлю и таким образом сохранять мир с варварами и выполнять первый договор Опиумной войны с целью ведения международной торговли»^[91].

В этом проявилось умение анализировать китайской дипломатии, которая, столкнувшись с превосходящим противником и всевозрастающими требованиями, поняла, что соблюдение даже унизительного договора ставит определенные ограничения перед новыми вымогательствами в дальнейшем.

Одновременно Вэй Юань изучил страны, которые, основываясь на европейском принципе поддержания баланса сил, предположительно могли бы оказать давление на Великобританию. Ссылаясь на прецеденты из древности, когда династии Хань, Тан и ранняя Цин справлялись с устремлениями агрессивных племен, Вэй Юань изучил земной шар в поисках «враждебной страны, которой боялись бы английские варвары». Написав так, как будто лозунг «пусть варвары борются против варваров» мог бы действовать сам по себе, Вэй Юань указал на «Россию, Францию и Америку на Западе, а также гурков [из Непала], Бирму, Сиам [Таиланд] и Аннам [Северный Вьетнам]» на Востоке как на возможных кандидатов. Вэй Юань представлял, как Россия и гурки нападут на самые удаленные и хуже всего защищенные интересы Великобритании — ее индийскую империю. Поощрение давней враждебности Франции и Америки по отношению к Англии, подталкивание их к нападению на Британию с моря стало еще одним оружием анализа Вэй Юаня.

Весьма оригинальное решение, претворению в жизнь которого мешал только один-единственный факт: китайское правительство не имело ни малейшего понятия о том, как воплотить его в жизнь. У него были весьма неполные знания в отношении потенциальных союзных стран и ни одного китайского представительства в этих странах. Вэй Юань пришел к пониманию ограниченности возможностей Китая. Он утверждал, что в век глобальной политики вопрос состоял не столько в том, что «невозможно использовать дальних варваров», сколько в том, что «нам нужны люди, которые могли бы договориться с ними» и которые знали бы «их местонахождение [и] их предпочтения дружбы и враждебности»^[92].

Когда Пекину не удалось, как предлагал Вэй Юань, остановить британское продвижение, ему необходимо было ослабить позиции Лондона как в мире, так и в Китае. И он выдвинул еще одну необычную идею: пригласить в Китай других варваров и противопоставить их алчность британской, в результате чего Китай остался бы балансирующей силой, способной контролировать свой собственный раздел. Вэй Юань далее писал:

«Сегодня английские варвары не только оккупировали Гонконг и накопили огромное количество богатств, чем они гордятся по сравнению с другими варварами, но также открыли порты и добились распространения прав благоприятствования и для других варваров. Так зачем же давать возможность английским варварам благодетельствовать другим варварам и тем самым увеличивать число их сторонников, уж лучше нам самим дать им эти блага, дабы иметь возможность их контролировать как пальцы на своей руке?»^[93]

Другими словами, Китаю следовало бы предоставлять концессии всем алчущим странам, а не позволять Великобритании получать их и иметь свои выгоды от дележа добычи с другими странами. Механизм достижения поставленной цели заключался в реализации принципа наиболее благоприятствуемой нации: любая полученная одной страной привилегия автоматически распространяется на все другие^[94].