Молодость может многое - Александр Сергеевич Омельянюк

В то же время, механические колебания делятся на свободные (затухающие) и вынужденные (незатухающие). И все они описываются математически.

Так формула гармонических колебаний, при которых колеблющаяся величина, например отклонение маятника, изменяется со временем по закону синуса или косинуса, выглядит, как:

x(t)=Acos(ωt+φ).

А формула гармонических колебаний с затуханием, при которых колеблющаяся величина, например отклонение маятника, изменяется со временем, как произведение синуса или косинуса на убывающую экспоненту, выглядит, как:

x(t)=Aе-ktcos(ωt+φ).

При параметрических колебаниях один из параметров системы изменяется периодически, например длина маятника, и является коэффициентом дифференциального уравнения колебаний.

А любое периодическое колебание может быть представлено, как сумма гармонических колебаний путём разложения соответствующей функции в ряд Фурье. Среди слагаемых этой суммы существует гармоническое колебание с наименьшей частотой, называемой основной, а само это колебание — первой гармоникой или основным тоном. Частоты же всех остальных слагаемых гармонических колебаний кратны основной частоте, и эти колебания называются высшими гармониками или обертонами первым, вторым и т. д.

Поэтому запись формул иногда составляла, чуть ли не половину ученической тетради, а на экзаменах разрешалось использовать свои записи, чем естественно всё пользовались.

Но и здесь на экзамене 12 июня Платон со своим пространственным воображение, логической и ассоциативной памятью блеснул перед преподавателем, самостоятельно и без подсказки написав несколько длинных формул и единственным в группе на отлично сдав экзамен Клюеву по самому трудному предмету — Теории колебаний.

И Платон теперь очень гордился этим.

А когда Борис Сафонов с удивлением спросил Кочета, как ему это удалось, тот в шутку ответил:

— «А я мысленно эволюту развернул в эвольвенту!».

— «Я н…ничего не понял! Но т…тебе видней!» — с удивлением от непонятности заключил Борис.

После экзамена освободившиеся студенты-вечерники из Реутова снова объединились за мини-футболом на стадионе «Старт», а Игорь Заборских опять обсудил с Кочетом и Саторкиным шансы нашей футбольной сборной.

И уже в среду 14 июня в Брюсселе в полу финале чемпионата Европы по футболу сборная СССР со чётом 1:0 победила Венгрию. За сборную всю игру на правом краю провёл динамовец Анатолий Байдачный.

В этот же день УЕФА по итогам своего специального заседания в Роттердаме по поводу требований Федерации футбола СССР и московского «Динамо» окончательно оставила Кубок кубков у шотландцев, но отстранив на два года клуб «Глазго Рейнджерс» от участия в еврокубках.

— А нам-то что от этого?! Лучше бы сделали наоборот — игру переиграли! Тогда и отстранять их не надо будет! — разозлился Платон на буржуев-капиталистов, узнав об этом в конце дня после института.

И в пятницу 16 июня уже сам разозлённый Кочет провёл всю игру в защите под № 5 против очередного шустрого правого крайнего нападающего соперников, но теперь из цеха № 17, не дав тому забить. В результате его команда победила 2:0, а он оценил свою игру на хорошо, но пропустил день занятий.

Следующий экзамен по их главному предмету Проектирование изделий из-за занятости Игоря Михайловича Шумилова впервые был запланирован на воскресенье 18 июня. Поэтому в субботу Платон на дачу не ездил, опять прозанимавшись со своим конспектом в спец, библиотеке их корпуса Специального машиностроения.

Ещё с самых первых занятий этим предметом И.М. Шумилов обратил внимание своих студентов на правильное написание слова компоновка:

— «В этом слове часто делают ошибки: букву «о» меняют на буку «а», причём где угодно, и в первом слоге и во втором, а то и в обоих вместе! Так запомните, в ней все три первые гласные буквы только «о»!».

— «Игорь Михайлович! А мы тут вот поспорили, а правильно ли считать, что у всех лучших компоновщиков и фамилии начинаются на «Ко»?!» — в перерыве озорно, но с подхалимажем, спросил Володя Комаров, подразумевая себя, тем вызвав непонимающую улыбку Шумилова.

— «Конечно! Вон у нас самый корифей в этом деле Кочет!» — поддержал шутку вездесущий и часто всех дополняющий Игорь Заборских.

— «А Вера Короткова?! Тоже на Ко! К тому же она работает чертёжницей в КО семь!» — возмутились дискриминацией женщины.

— «А это фамилия её мужа! И мы говорим не об умении хорошо чертить, а об умении хорошо читать чертежи, о пространственном воображении!» — невозмутимо уточнил Саторкин, которого больше из-за поведения, нежели за знания, некоторые за глаза прозвали профессором.

«Да! Пространственное воображение очень помогает компоновщику!» — перевёл шутки в практическое русло Игорь Михайлович.

— «Тогда это точно Платон!» — заключил мудрый Борис Сафонов.

— «Поживём — увидим! У вас ещё будет возможность показать мне своё мастерство компоновки на курсовом проекте осенью!» — поставил точку Игорь Михайлович, первым возвращаясь в аудиторию.

Этот предмет был не только для них важен, как основной, но и интересен. Его изучение включало в себя и элементы теории полёта, и весовой анализ, и определение облика космического аппарата, и наличие его систем, а уж потом и его компоновку и другие составляющие предмета.

Так что вся группа внимательно внимала своему руководителю. А после защиты дипломных проектов их ждало получение квалификации инженера-механика по специальности конструирование космических летательных аппаратов.

Из-за футбола Платон пропустил один день подготовки и не успел достаточно полно подготовиться. Поэтому он 18 июня получил лишь «хорошо». Но главной причиной этого явилась, не сколько его неплохие знания, сколько попытка Кочета в наглую подсмотреть одну формулу из тетради, лежащей тут же на углу стола. И, не любивший этого, Игорь Михайлович заметил, сразу вызвал Кочета отвечать.

— «Это всё, что вы успели списать?!» — посмотрел он на сложную схему перехвата в космосе, одиноко красовавшуюся на чистом листке.

— «Нет, Игорь Михайлович, наоборот! Это единственное, что я очень хорошо знаю! А вообще-то я никогда не списываю, из-за принципа! Извините! А в формуле, как всегда, я немного подзабыл самую несущественную малость и хотел уточнить! Если хотите, я могу при вас схему заново нарисовать!».

— «Да нет, не надо! Рассказывайте!».

И Платону пришлось без подготовки отвечать на все вопросы билета.

А когда он к своему удовольствию окончил доклад, предвкушая высокую оценку, молча и не перебивая его, слушавший Игорь Михайлович, неожиданно заключил:

— «Ну, что ж?! Прекрасный ответ! И формулу сами вывели!? И зачем вы подсматривали, свои принципы нарушали? Но я вынужден поставить вам только хорошо!».

— «Ничего! Пусть мне будет наука! Чтобы дальше не придавал своих принципов!» — улыбнулся Кочет удачному исходу.

После экзамена все поспешили по домам на трансляцию финала чемпионат Европы по футболу, в котором сборная СССР со счётом 0:3 опять проиграла сборной ФРГ. Из московского «Динамо» в ней опять сыграли лишь А. Байдачный и во втором тайме О. Долматов.

А, торопящийся на консультацию в институт, Платон, наоборот, на следующий день